Как на руси дома строили: Крестьянские дома на Руси. Как строили в древности | Записки Старого Строителя

Содержание

Крестьянские дома на Руси. Как строили в древности | Записки Старого Строителя

В древности дома старались строить из дерева, так как считалось, что именно деревянная постройка наиболее теплее и ее проще всего построить. Сначала строили времянки, наполовину погруженные в землю. Дома были очень просты и состояли из двух частей, сени и основная изба.

В местах же более болотистых и сырых, а также намного позднее стали строить “троечастные планы” посередине сени, а справа зимний дом с печью и летний, без нее. Так как готовили на печи, то в жару переходили в летнюю часть дома, а зимой перебирались обратно.

Дворы строились как открытые, так и закрытые. Все в таких домах было очень удобно и располагалось так сказать в шаговой доступности. Крыши крылись преимущественно тесом. Название -тес пошло от того, что тонкие доски рубились топором, бревна тесались, вот и отсюда название.

Чем дальше на север, тем выше и больше становились дома. Строили с полуподвалом и двухэтажные дома. В них все вспомогательные помещения и помещения для скота были на первом этаже или в полуподвале. Второй же был жилой.

Крыши строились очень интересно. Если разбирать сверху вниз, то сначала 2-3 слоя теса, потом слой бересты. Потом укладывалось утепление из вязанной соломы или сена.

Столбы у амбаров были очень похожи на куриные ноги, это обожженный отрезок бревна с корнями и колпачком, как препятствие от мышей, его так и называли “куриная ножка”.

Так как у крестьян в старину гвоздей было очень мало, то практически обходились без них. А потом, когда гвозди уже не были дефицитом, их все равно старались не применять, так как было замечено, что без железных гвоздей строение намного долговечнее. Деревянные гвозди- шканты были очень разнообразны и делались из твердых пород дерева, таких как береза, бук, дуб и других.

В данной статье использованы материалы из книги «Крестьянское строительство в России» проф. В.Д.Мачинский 1924 год.

На моем сайте есть эта книга и еще много старинной литературы о строительстве и печном искусстве. Книги можно скачивать и изучать. Для перехода на сайт нажмите сюда.

Как строили раньше и как строят сейчас?

Эволюция деревянного домостроения. Могут ли современные дома могут стоять вечно?

Не так давно население планеты Земля «сошло с ума» от фастфуда, синтетической одежды, энергетических напитков и искусственных материалов, однако все это слишком серьезно сказалось на здоровье человека, и «бунт искусственных вещей» плавно сменился любовью ко всему натуральному и полезному.

Данная тенденция затронула все сферы жизни общества, начиная от продуктов питания и заканчивая домами, в которых люди проводят половину своей жизни. Первым стройматериалом, который вспомнился представителям «нового поколения», стала древесина (сосна, лиственница, кедр, пихта, ель). Действительно, какой продукт сможет быть более экологически чистым и уютным для строительства собственного дома?

Однако появился ряд вопросов – как нужно строить дом, чтобы он служил верой и правдой долгие годы? Ведь, вспоминая дома, находящиеся в деревнях и занимаемые бабушками и прабабушками, невольно хочется отказаться от этой идеи – черные доски, запах сырости, излишняя влажность – все это едва ли способствует укреплению здоровья.  

Дело совсем не в древесине, а в том, как о ней заботились и как из нее строили. Так давайте рассмотрим основные ошибки, которые совершали наши предки в строительстве и эксплуатации домов.

Как раньше строили дома из дерева? 

Какими технологиями пользовались при строительстве деревянных домов раньше? На этот вопрос сложно дать однозначный ответ – ведь понятие технологии в то время не использовалось. Однако зодчие имели свои секреты, которые помогали возводить качественные конструкции. 

Необходимые инструменты:

Главным инструментом любого зодчего был топор. Категорически запрещалось использовать пилу, так как она рвала деревянные волокна, что делало материал доступным для воды и тем самым ухудшало его потребительские свойства. Гвозди тоже были под запретом, так как ухудшали качество постройки. Действительно, если проследить процесс гниения древесины – первой страдает площадь вокруг гвоздей. 

Основа и крепеж:

Не имея современных технологий, которыми человечество обладает сейчас, строительство деревянного дома было достаточно трудоемким занятием.

Всем известно выражение «срубить избу»; оно связано как с использованием топора —  единственного инструмента при возведении домов, так и с названием основы строительства «сруба» — связанных между собой бревен, образующих четырехугольник. Фундаментом служили большие валуны, что способствовало снижению гниения, а также сохранению тепла.

Типы срубов зависели от бытового назначения той или иной постройки:

1. В режь. Бревна укладывались друг на друга, часто без использования крепежных деталей. Так как постройки данного вида не имели как таковой теплоизоляции и позволяли ветру разгуливать по помещению, они использовались исключительно в хозяйственных целях.

2. В лапу. Окончание каждого бревна счесывалось и крепилось к конструкции. Постройки данного вида выглядели эстетично, так как древесина была подогнана по размерам, бревна не выходили за пределы углов. Однако эстетика сказывалась на качестве, снижалась теплоизоляция и в холодное время года щели пропускали воздух.

3. В обло. Данный вид сруба считался самым надежным. Бревна крепились друг к другу при помощи специальных шипов и выходили за пределы стены, что делало постройку теплой и долговечной. С целью утепления между бревнами плотно укладывался мох, а по окончанию строительства все щели конопатили льняной паклей. 

Кровля:

Как и вся постройка русского зодчего, крыша изготавливалась полностью без гвоздей. При окончании строительства здания, бревна становились меньше и покрывались продольными жердями. С помощью тонких стволов дерева, вставляемых в жерди, осуществлялась поддержка выдолбленного бревна, которое собирало стекающую воду. Поверх всей конструкции выкладывались массивные доски, упирающиеся в подготовленное отверстие в бревне, уделяя особое внимание верхнему стыку досок.

Материалов для покрытия крыши существовало множество, однако они не очень хорошо справлялись с защитными функциями: солома, дранка, дерн с берестой. Самой популярной кровлей был тес (специальные доски).

Строительство деревянного дома в былые времена требовало большого мастерства и терпения. Отсутствие строительных материалов вынуждало пользоваться подручными природными «богатствами», что становилось причиной гниения и требовало постоянной чистки и ухода. Профессиональных уходовых средств также было мало, потому дома имели не такой долгий срок службы, как современные, хотя спустя столько лет, мы может посещать деревянные памятники культуры и только восхищаться каким образом, не имея тех материалов, которые есть у нас, зодчие смогли построить столько замечательных деревянных домов и церквей.

И для сравнения и отслеживания эволюции в деревянном строительстве, давайте рассмотрим порядок и способы строительства современного дома. 

Почему современные деревянные дома будут стоять долгие годы?

Современный мир поражает разнообразием материалов, помогающих построить и грамотно эксплуатировать деревянные дома. Рассмотрим основных «помощников» современных строителей:

Инструменты:

Строительные магазины предлагают огромное количество инструментов, все зависит о того, какие конкретно работы планируется проводить при строительстве, будет ли рисунок, как будут укладываться доски и.т.д. Рабочие используют электропилу (в настоящий момент существует большое количество средств, препятствующих гниению, благодаря чему пила является основным инструментом в работе), что делает процесс подготовки к строительству довольно быстрым. Кроме того, покупая дерево, потребитель получает готовый обтесанный продукт. Из инструментов также пригодятся: ножовка, топор, молоток, гвоздодер, рулетки, уровень, кисти, ломтик. 

Основа и крепеж:

В настоящий момент существует несколько видов фундамента – выбор зависит от типа почвы и от предполагаемой конструкции. Выделяют 3 основных вида:

1. Столбчатые (плотный грунт)

2. Свайный (капризная почва)

3. Ленточный (наиболее плотный)

При современном строительстве применяются различные готовые крепежные детали открытого и закрытого типа, что гарантирует плотную стыковку, а также используя специальные теплоизоляционные покрытия, надежную защиту от сырости и холодов.

Кровля:

Современные крыши обладают высокими качественным характеристиками, имеют функции тепло- и гидроизоляции, шумоизоляции, устойчивы к воздействию окружающей среды и весьма износостойки. Можно выделить наиболее популярные материалы для изготовления кровли:

1. Шифер

2. Ондулин

3. Керамочерепица

4. Наплавляемые материалы

5. Битумная мастика.

Подводя итог, стоит отметить, что несовершенство домов, построенных на Руси, вызвано отсутствием качественных материалов и современных инструментов. Используя специализированные средства и краски, можно не бояться потемнения древесины или возможности гниения. Дом, построенный в соответствие со всеми нормами и требованиями, прослужит не одному поколению хозяев, однако важно помнить, что красота требует постоянного ухода.

«Все новости


24 августа 2018

Как строили в старину | Человек строит дом

Наверно, ты хочешь знать, как строили дома в тех местах, где живем мы с тобой?

Сразу на такой вопрос не ответишь. Велика Советская страна. Много дней и ночей надо ехать на поезде от одного ее края до другого.

Смотришь в окошко и удивляешься: виды сменяются то и дело.

Вот тянутся русские села с ладными деревянными избами. Дома вдоль улиц стоят ровными рядами. Это места, богатые лесом, и жилища здесь строят и поныне из дерева. А поедешь по Украине — и все забелеет вокруг, будто сейчас зима, а не ласковое лето. Мелькают украинские хаты-мазанки, построенные из глины и аккуратно побеленные известью или мелом.

Но вот наш поезд мчит среди гор Кавказа, мимо селений Дагестана, и кажется, не ты приближаешься к этим местам, а тебе навстречу бегут с гор невысокие, но прочные дома из серого камня. А над ними, на склонах, зеленеют виноградники.

Иной раз трудно отыскать среди садов саклю.

Сакля, так называют и сегодня жилище горца, лепится у самых скал, словно гнездо ласточки. Крыша одного такого дома часто находится рядом с двориком другого — того, что стоит повыше. Задняя стена его —скала. Хозяин лишь пристроил к ней из такого же камня три другие да покрыл крышу тонкими каменными плитками, и жилье получилось надежное. Ветры такие стены не продуют. Огонь их не возьмет.

А если бы ты смог заглянуть в саклю, то всюду — на стенах, на полу — увидал бы красивые ковры, сотканные хозяйкой и ее дочерьми. Горянки большие мастерицы ткать ковры. Ковры украшают стены, лежат на полу.

Но вот ты уже в другом поезде, который направляется в Узбекистан. И перед тобой длинные желтые глиняные дома с плоскими крышами и такими же глиняными заборами — дувалами. Вот где в знойный день прохладно и можно хорошо отдохнуть от жары. Зимой посреди комнаты стоит сандал — большая жаровня с углями. Он горит и день и ночь. Узбеки спят, завернувшись в большие стеганые одеяла, протянув ноги к огню. Днем эти одеяла лежат, аккуратно свернутые высокой горкой; чем лучше живет узбек — тем больше у него одеял.

Мы возвращаемся в Россию.

Русская изба!

В избе тепло в суровую зиму, сухо в самую дождливую осень. Между бревнами, из которых изба сложена, строители прокладывают обычно мох или паклю. Крышу теперь кроют железом, а раньше покрывали толстым слоем соломы, досками или камышом, обмазанным глиной. А на сараи и кузницы укладывали куски земли, вырезанные в поле вместе с травою. Польет дождичек, и крыша зеленеет: на ней трава растет.

Раньше трубы на крыше вовсе не было. Дым из печи медленно расстилался поверху и выходил на улицу через дыру в потолке. Это называлось топить по-черному. В избе все было закопчено, черно.

А окна обычно ставили совсем низко. Это чтобы крестьянин или его жена могли наблюдать за тем, что на дворе делается, увидеть, не забредет ли наседка с цыплятами в огород, не портит ли посадок поросенок.

Иногда такой домишко хозяин не сам строил, а покупал в готовом виде.

Оказывается, еще четыре века назад в Москве на рынке, где торговали разным лесным товаром, можно было купить небольшой дом даже с пристройкой — кладовкой для хранения продуктов.

Отдельно стоял сруб: четыре сложенные вместе — бревно к бревну — стены, красивое резное крылечко, двери да одна или две оконные рамы.

Поторгуются покупатель с продавцом, хлопнут оба, как требовал обычай, друг друга по рукам и станут собирать дом в путь-дорогу.

Тот, кто строил избу, и доставлял ее затем к месту назначения.

Длинный получался обоз.

Впереди на первых санях важно ехал покупатель, а за ним везли сруб, крылечко, окно, двери — в общем в разобранном виде весь дом, в котором он станет жить.

Русские люди еще в старину были отличными строителями.

Иногда даже целые города возводились в древней Руси необыкновенно быстро.

В 1551 году надо было срочно построить близ осажденной татарской крепости Казани русскую крепость и при ней город на реке Свияге.

Строители заготовили срубы домов, крепостные стены и башни за тысячу верст от Свияги, близ города Углича. А затем разобрали эти срубы, разнумеровали каждое бревно, чтобы не спутать, и сколотили их в плоты. Так в плотах и подошел будущий город к берегу, где его должны были поставить.

Крепость Свияжск была возведена всего за четыре недели. Это был большой по тем временам город с крепостной стеной, просторными избами для воинов и жителей и даже городскими часами, установленными на главной площади.

Строили в ту пору, конечно, не только простые крестьянские избы, топившиеся по-черному, а и просторные палаты для бояр и дворян, великолепные дворцы для русских царей.

Так, в селе Коломенском под Москвой был воздвигнут деревянный дворец, которым восхищались все посещавшие Россию иностранные гости. В нем насчитывалось двести семьдесят больших и малых комнат. Он был так красив, что его назвали „чудом света». А жил в этом дворце один царь со своим семейством и слугами.

Россия хотя и лесной край, но издавна славится она мастерами „камнесечной хитрости», как в ту пору называли каменщиков.

„Москва белокаменная» — так часто зовут и теперь советскую столицу. Многие здания этого великого города, который существует уже восемь веков, построены из красивого белого камня — известняка. Его и сейчас немало в Подмосковье.

Строители давно стали пользоваться для своих построек и искусственным камнем — кирпичом.

Каменщики возвели из кирпича много замечательных домов, которые существуют и поныне. Особой роскошью отличались дворцы, принадлежавшие родичам царя, и особняки богачей: заводчиков, фабрикантов, торговцев. А для тех, кто победнее, строились мрачные доходные дома. Они так назывались потому, что приносили доход своему хозяину. Жильцы обязаны были вносить домовладельцу квартирную плату. Он имел право в любую минуту выселить их из квартиры. На видном месте, под домовым фонарем, где и теперь пишутся название улицы и номер дома, можно было прочитать имя домовладельца, ну, скажем, „А. И. Лобов» или „Г- С. Пермяков».

С годами дворцы поднимались все выше, дома богачей становились все краше. А сами строители этих дворцов жили зимой в темных и тесных деревенских избах, а летом — в подвалах и каморках далеких городских окраин.

Зимой в то время строить еще не умели. Приближалось лето, и из деревень в города уходили крестьяне, знающие строительное дело: землекопы, каменщики, плотники, штукатуры, маляры. Шли они обычно пешком. Проходили иногда сотни и даже тысячи верст. Отец брал с собой сына, дед — внука; потихоньку их приучали к строительному делу.

В старой России были целые деревни каменщиков, плотников, маляров. Мастера эти были замечательные, а грамоты они не знали, ставили крестики вместо подписей. Их нанимали такие же крестьяне, только богатые, — подрядчики. Подрядчиков в ту пору называли еще „уговорщиками».

Ловкие и хитрые уговорщики тем и занимались, что подыскивали землекопам, каменщикам, плотникам работу, да так, чтобы себе взять денег побольше, а тем, кто трудится, дать поменьше.

Подрядчики еще больше богатели, а строители в лаптях ходили, из бедности выбиться не могли.

В больших городах устраивались „биржи строителей». Где-нибудь на привокзальной площади или недалеко от базара часами выстаивали в ожидании работы артели плотников, каменщиков, штукатуров, маляров.

Их сразу можно было узнать или по топорику, аккуратно завернутому в холстину, или по соколку — обязательной принадлежности штукатура, или по кисти на длинном шесте.

Застанет ночь людей на бирже, спать укладываются тут же на камнях, подложив под голову мешки с пожитками.

Утром подойдет „уговорщик» людей на работу подряжать, начнет выкрикивать: „Плотников десять, маляров пятнадцать, штукатуров пять!»
Поднимаются люди, встают, почесываясь спросонья. Затем начинается недолгий торг о цене.

Цена в ту пору на труд была невысокая.

… Быстро пролетит лето на стройке завода или дома, а поздней осенью, по грязи, слякоти, тем же пешим порядком идут строители домой в деревню.

Грамотеев среди них было мало, письма из дому шли редко. Идет человек домой и сам не знает, что там: собрали ли старики да женщины урожай, уцелела ли скотина, удастся ли поправить на заработанные гроши хозяйство, пришедшее в упадок.

А весной снова нужда гнала людей в город. И шли они туда с болью в сердце, тоскуя о семье, оставленной в деревне, быть может, без хлеба.

Был в ту пору строитель и рабочий и крестьянин. Называли его „сезонником», потому что работал он всего один сезон в году.

Так продолжалось до октября 1917 года, когда власть в нашей стране взяли в свои руки рабочие и крестьяне.

Теперь строители возводят красивые, удобные жилища уже не для богачей, а для таких же, как они сами, людей труда.

Тысячи каменщиков, плотников, штукатуров, маляров навсегда переселились в города, стали строительными рабочими. Они давно уже строят не только летом, но и зимой. Работы у них теперь хоть отбавляй. Сам народ стал заказчиком строителей. И они возводят для него тысячи просторных и светлых жилых домов, школ, клубов, больниц.

Возводят у нас, в Стране Советов, и дворцы, но не для царей, конечно, а для народа. Великолепные станции московского и ленинградского метро так и называют подземными дворцами. Во Дворце науки на Ленинских горах живут и учатся не только юноши и девушки Советского Союза, но и молодежь других стран. Дворцы культуры — клубы для народа — украшают многие наши города. А школьникам Ленинграда отдан один из старых царских дворцов. Здесь теперь Ленинградский дворец пионеров.

Как на Руси строили дома без единого гвоздя — Рамблер/новости

Стоит изба, стоит без единого гвоздя. Окна узорчатые, крыльцо высокое, задорный «конек» на крыше. Изба, она — же дом, она же — произведение искусства, незамысловатого и чуждого вычурности.

Фото: КириллицаКириллица

Но стоит и печалится изба, стоит выстуженная и опустевшая…не нужна более. Стала изба застывшим памятником, образцом деревянного зодчества. А избе нужна жизнь: чтобы печка была натоплена, детишки под лавками копошились, каши варились и пироги стряпались…

«Я жил, живал, на босу ногу топор одевал, топором подпоясывался»

Наши деды и прадеды не строили, но рубили: «срубить избу» значит построить дом. Опытному плотнику только топор в руки дать – он и сложит избу от «подклета» до крыши. Ни пилы, ни гвоздей, ни молотка – один-одинешенек топор. Им валили деревья, им очищали их от сучьев, им обтесывали, им доски «выглаживали» будто по шнурку. Да и зачем пила? Распилишь бревно, будут концы махриться, а значит быстро впитывать влагу и гнить. А при обработке топором, наоборот, деревянные волокна уплотняются и становятся водоустойчивыми. Да, и гвозди ни к чему были: мало того, что железную поковку всегда отличала дороговизна, так у опытного мастера и без нее ни одно бревнышко не сдвинется, прилаженное крепко накрепко.

«Углы в простую чашу рублены»

Деревянная изба не нуждалась в фундаменте, сруб клали прямо на землю, иногда только подтыкали под углы дома большие камни или пни крупных деревьев. Но не обходилась русская изба без «подклета» — подпола, в котором и скот держали, и птицу, и съестные припасы хранили. Не избяной сруб, а загляденье! Одно бревно, словно через другое пропущено, переплетено! Как же это? Отступив от конца бревна, мастера делали вырубку до середины, округлую, подобно чаше. В эту вырубку укладывали поперечное бревно. Четыре бревна, скрепленные в квадрат таким способом, образовывали венец. На первый венец клали второй, третий и так до самой крыши. Во избежание щелей плотник прилаживал бревна друг к другу как можно плотнее, вытесывая в каждом верхнем бревне продольный желоб, паз, плотно прилегавший к нижнему. А для теплоизоляции укладывали между бревнами мох – все здесь просто и, казалось бы, грубо, шероховато, но все же прочно и надежно. И главное: такую избу плотники умельцы могли сложить всего-навсего за один световой день, а при необходимости разобрать и перевезти на новое место, чтобы вновь отстроить. Но самое время приниматься за крышу!

«Курица на курице, а хохол на улице»

Нарисовался горделиво деревянный сруб, будущая изба. Поджидает, когда же над его торцовыми стенами возведут треугольные бревенчатые фронтоны, так называемые «щипцы». Они-то и будут держать на себе всю тяжесть подкровельных конструкций: «слеги», «кокоры», «потоки». И снова без единого гвоздя, орудуя лишь одним топором, мастерам удается сделать невообразимое – крышу! Вы только посмотрите: параллельно боковым стенам в бревна щипцов врублены продольные горизонтальные бревна – «слеги», а поперек них выложены «кокоры» или «курицы» — тонкие стволы молодых елей с торчащими на конце корневищами. Будто горделивые птицы, глядят «курицы» очертаниями своих голов-корневищ на мир вокруг, вот-вот взлетят и исчезнут – только их и видели! На загибающихся кверху концах «куриц» уложено длинное бревно с выдолбленным лотком – «поток», он же водосток, он же и опора всей крыши. Именно в «поток» упираются нижние концы кровельных досок, теснин, а верхние концы, на стыке обоих скатов крыши закреплены тяжелым бревном – «охлупнем». Высоко взобрался «охлупень», на самый верх, и, словно выгибая конскую голову, выглядывает наружными концами вперед. А мастер-плотник возьми да и доведи до совершенства изгибы силуэта – вот и готов «конек», увенчавший творение!

«Весной веселит, летом холодит, осенью питает, зимой согревает»

На Руси, богатой бескрайними, дремучими лесами, издревле строили жилища из дерева, но не строили, а «рубили», как мы уже убедились. И ведь помимо топора, заготовленного, обсушенного заранее леса и толкового рукастого мастера ничего и не нужно было. Вот и получалось: во-первых, дешево; во-вторых, быстро – дерево, в отличие от камня, легко поддается обработке; в-третьих, гигиенично! Дерево, подобно любому другому живому организму, дышит, а значит, дышит каждый, кто находится в деревянном доме. Легко и свободно дышит. Да и как иначе: всегда в нем сухо и свежо, летом в полуденный зной прохладно, а зимой в лютый мороз тепло. Но есть у дерева непримиримые враги: огонь, сырость, жуки-древоточцы. Как ни руби, как ни укладывай, как ни прилаживай, бесполезно — не выстоять избе века вечные. Дышим ли мы, спрятавшись в высокоэтажных, многоквартирных, железобетонных, бетонножелезных домах, которым не так страшны огонь и влага, и, уж тем более, жуки? То ли дело изба! Протянешь руку, дотронешься до шероховатой поверхности бревен, разглядишь неповторимый, невообразимый доселе узор древесных волокон. Здесь и прошлое, и будущее, и настоящее с мыслью о недоварившейся еще в печи каше, о нелегкой зиме, предстоящей весне, что-то там еще уготовано…

Как на Руси строили дом — ET

Изба, построенная по традициям и канонам одного из регионов России. Территория «Этномира». Фото с russian.images.free.fr

Традиции народа древней Руси в первую очередь связаны с домом, с тем, как строились отношения в семье, как велось хозяйство, с обычаями, обрядами и праздниками. Немаловажное значение для древних славян имел сам выбор места для постройки дома.

Как рассказала экскурсовод из «Этномира», культурно-образовательного туристического центра, расположенного в Калужской области, место для строительства дома помогала выбрать корова.

Сначала хозяева своего будущего жилища выбирали подходящий участок земли так, чтобы оно было недалеко от воды, но при этом не в низине, на ровной поверхности, и желательно где-то на возвышенности, на холме.

А вот узнать, где должен располагаться центр дома, помогала кормилица семьи — коровушка. Корову выводили на выбранный участок, и то место, на которое она ляжет, считалось центральной точкой будущей избы.

Затем оттуда хозяин поочередно ехал в каждую из четырех сторон света, и с каждой привозил по большому валуну, которые являлись краеугольными камнями жилища.

Перед тем, как начать возводить дом, возле валунов клали мед, нектар, молитвенник – все то, на чем он, по мнению хозяев, должен держаться. Потом начиналось заготовление бревен. Бревна для строительства дома рубили только зимой, когда полностью остановлено сокодвижение, чтобы они быстрее высохли.

Сегодня продажей готовых брёвен занимаются многие компании, в том числе и компания Компания «ВолыньЛес». Чтобы заказать брёвна достаточно набрать в поисковике «пиломатериалы киев» и выбрать подходящий вариант.

Начинали строительство дома весной, в день весеннего равноденствия, 22 марта. А до дня летнего солнцестояния нужно было возвести стены. Изначально этим занималась вся семья — весь род собирался вместе. Позднее появились бригады строителей, которые переходили из деревни в деревню и поднимали избы. К ним относились как к ведунам, своего рода волшебникам. Считалось, что они обладали тайными знаниями. И для того, чтобы их задобрить, к ним очень хорошо относились: ласково примечали, повкуснее кормили, чтобы они правильно установили избу.

Когда дом был установлен, важно было соблюсти правила заселения в новую избу. Человек мог остаться ночевать в доме только на седьмую ночь. Первым ночевал петух, который утром должен был прокричать и разогнать всю нечисть. Потом кошка или кот, которые, как считалось, эту нечисть видят. А затем и все домашние животные в определенном порядке – теленочек ночевал последним.

На седьмую ночь приходил старик – самый старший в семье — с клюкой и посохом. Посох служил одновременно и оружием, и знаком долгой дороги — дом должен был простоять многие-многие годы.

И только после того, как переночевал самый старший, приходила вся семья. Заходили в избу, держась за общую ниточку. Первым шел отец и нес икону, следом шла хозяйка. Она несла чугунок с недоваренной кашей или щами. Тут же разводили огонь, и доваривали пищу, чтобы наполнить свое новое жилище запахом еды. Следом за хозяйкой по старшинству шли дети — сыновья и дочери. Каждый что-то нес в руке — какой-то предмет быта или инструмент, необходимый для ведения домашнего хозяйства. Таким образом, дом сразу наполнялся вещами и людьми, которые будут в нем жить. То есть дом обживался всеми одновременно.

Ну и конечно, следуя традициям, здесь все наполнено знаками оберегов: сам дом, на крыше которого стоит конек либо петушок, наличники, и прочие части дома и отдельные детали, которые также украшаются особыми знаками оберега. А если даже и нет специально нанесенного узора, то каемка – замкнутый круг, обозначающий знак солнца, присутствовала обязательно.

Как строили дома на Руси — ET

Фото: pexels.com/ru-ru/@kelly-lacy-1179532

Русский человек не представлял себе жизни без рубленой избы и деревянных хозяйственных построек — амбаров, мельниц, бань… Города окружали крепостные стены и неприступные сторожевые башни. Символом величия духа служили храмы и часовни. И всё это строилось из дерева.

В сельской местности постройки рубили сами крестьяне, для них это была обычная повседневная работа.

Рубка деревьев

Деревья выбирали в тихом, спокойном лесу, подальше от дорог, особенно от перекрёстков. Деревья заготавливали в декабре-январе, когда заканчивалось сокодвижение. Тогда увеличивалась смолистость и прочность древесины.

Первым дерево заваливал старейшина. Следили, чтобы оно упало макушкой на юг или на восток. Если дерево падало в другом направлении, в этот день заготовку брёвен не делали.

Сруб для будущего дома начинали делать в марте, когда дерево самое податливое. Сруб выстаивали три года, чтоб он дал усадку.

Выбор места для дома

Пока выстаивался сруб, выбирали площадку для будущей избы. Место должно было быть чистое, сухое, светлое, подальше от дорог и захоронений. Искали место, где никогда не было пожарищ и не стояла баня, потому что такие места считались грязными.

Чтобы узнать, чистое ли место, пекли три маленьких каравая. Один каравайчик клали за левую пазуху, второй — за правую, а третий — на область сердца. Затем приходили на выбранный участок и сбрасывали все три каравая. Если хотя бы один из них падал коркой вниз, место считалось нечистым. Также на выбранном месте на ночь оставляли зерно и хлеб. Если к утру оно уменьшалось в объёме или вообще исчезало, место тоже считалось нечистым.

Фундамент

Закладку дома делали в первые дни новолуния. Перед этим будущему домовому приносили в жертву курицу, а в районе будущего двора ставили ветку рябины или берёзы. Фундамент раньше делали из твёрдых пород деревьев, таких как кедр и лиственница, потому что они практически не гниют. Из них же делали амбары и погреба.

Для закладки фундамента рыли траншею, а по углам клали каменные валуны. На валуны укладывали три венца, а между ними — болотный мох благодаря которому не заводился грибок и не гнили брёвна. В каждый угол фундамента клали клок овечьей шерсти, горсть зерна и кусочек ладана. Эти вещи символизировали тепло, достаток и святость.

На фундамент ставили сруб, который выстаивался три года и снова прокладывали каждый венец мхом.

Сегодня деревянные дома не канули в Лету, они также популярны, особенно среди загородных жителей. Дерево считается экологичным, тёплым, герметичным и экономичным материалом. Дома из бруса под ключ предлагает компания Вальма, подробности на сайте valma53.ru. Там же можно заказать и каркасные дома под ключ.

 

Как строили дома на Руси: шокирующее древнерусское поверье

В автобиографической книге «Далекое близкое» Илья Ефимович Репин, возвращаясь к детским воспоминаниям, повествует о существовавших на Руси древних поверьях. Одно из суеверий связано со строительством домов.

Суеверие из детских воспоминаний Ильи Репина

Оказывается издавна плотников считали колдунами. Конечно же, все сталкивались с древнеславянским эпосом: сказки о мельнике, бывальщины о лешем, в конце концов, предания о знахаре-пчеловоде. Но чтобы плотника причисляли к нечистой силе?! Честно говоря, довольно неожиданный поворот в сказочном сюжете.

События, связанные с постройкой родительского дома в городе Чугуев Репиным описываются следующим образом:

«Мы прекрасно знaли, чтo все эти плoтники — тaкиe кoлдyны! C ними бeдa: cкoлькo yжe мaгapычa поставлено былo! Зaлoжить ocнoвaниe дoма — мaгapыч; взвoлaкивaть «мaтицy» [мaтицa — брус пoпepeк вceй избы, нa кoтopoм нacтлaн потолок] — мaгapыч; крыть кpышy стропилами oпять мaгapыч. И вce этo — «чeтвepтнyю» бepи нa вcю артель».

Плотник — колдун, а дом закладывали на душу

«Боже избaвь дeлaть нe пo-иxнeмy: oни ceйчac жe «зaлoжaт дoм нa дyшy» тoгo из ceмьи, ктo им нeпpиятeн, и тoт пoмpeт. Уж вceгдa просят их чтобы зaклaдывaли дoм нa кaкoгo-нибyдь caмoгo старого дeдa, кoтopoмy умереть пopa, — тoгдa yж вoля бoжья. A то вeдь бывaлo тaк y дpyгиx: плотникам нe yгoдят кaк-нибyдь, поссорятся c ними, тaк oни пoдлoжaт пoд cвятoй yгoл кoлoдy кapт. Тoгдa пoйдeт тaкaя чepтoвщинa, чтo из cвoeгo дoмa бeжaть придётся».

Выходит, что до начала возведения каркаса деревянного дома, плотники строго придерживались ритуала: закладывали дом на душу — на имя конкретного, живого человека! Грубо говоря, плотник выбирал по принципу: кого не жалко или из тех, «кто пожил».

По поверьям человек, на которого закладывали дом, должен был вскорости умереть. В таком случае получается, что выражение “мне на душу легло” изначально имело совершенно иной смысл?!

P.S. У Репина соответствующей картины не нашлось, поэтому в публикации размещен портрет харизматичного плотника авторства Ильи Глазунова.

100 лет массового жилищного строительства в России

100 лет массового жилищного строительства в России

ул. Горького (Тверская), Москва, 1978 г. Изображение предоставлено Василием Егоровым, ТАСС ShareShare
  • Facebook

  • Twitter

  • Pinterest

  • Whatsapp

  • Почта

Или

https://www.archdaily.com/898475/100-years-of-mass-housing

-russia Историю массового жилищного строительства в России можно разделить на несколько отдельных периодов, каждый из которых проявляется в своем собственном типе жилого дома.Эти дома показывают, какой образ жизни, уровень комфорта, стоимость строительства и отличительные черты считались предпочтительными в то или иное десятилетие. На каждом новом этапе были свои эксперименты и свои достижения, которые в совокупности можно рассматривать как серию уроков, открытий и опытов, помогающих понять специфику российского стандартного жилья.

Предоставлено КБ «Стрелка»

1917-1930: Первые попытки, первые эксперименты

Октябрьская революция внесла ряд изменений в жилищную политику России, определив ее развитие на многие годы вперед.Два указа 1918 года «Об упразднении частной собственности в городах» и «О земельной социализации» дали начало так называемым коммунальным квартирам. Государственная собственность стала составлять большую долю от общего жилищного фонда и строительных проектов страны; Советская власть также взяла на себя задачу распределения жилья между людьми.

В 1920-х годах начал формироваться новый тип недорогого массового жилья. Комитет строительства РСФСР первым в истории страны приступил к разработке модели типового дома в соответствии с современными требованиями и с применением научного подхода.Среди прочего, власти провели ряд различных конкурсов, и эти меры в конечном итоге привели к созданию принципиально новых типов домов, от коммунальных домов до так называемых городов-садов.

, микрорайон Шаболовка, Москва, 1929. Изображение предоставлено pastvu.ru

По замыслу, местный житель мог прожить всю жизнь в этом районе, не ощущая потребности в чем-то за его пределами: здесь были магазины, детские сады, школы, институт с общежитиями, фабрика и даже крематорий.Хавско-Шаболовский микрорайон был важной частью района. Его тринадцать зданий были расположены под прямым углом друг к другу и под углом 45 градусов к главным улицам. Эта особенность обеспечила хорошее освещение и создала замкнутую дворовую систему. Балконы и плохие гостиные выходили на южный фасад, а кухни и ванные комнаты были спроектированы так, чтобы смотреть на север. Каждый ряд домов имел свою цветовую гамму. Общественное здание разместили в центре района.

1935-1955: Прекрасный декор и высокие потолки: нескромное очарование сталинского дома

В начале 1930-х годов публичный конкурс проекта Дворца Советов и нового сталинского генерального плана Москвы (1935) ознаменовал архитектурный сдвиг к эксплуатации классического наследия.Москва-сити первой выпрямляла, расширяла и застраивала свои проспекты торжественными ансамблями, а затем ее примеру последовали многие города России. Художественные особенности зданий и района в целом стали приоритетом. После Второй мировой войны тенденция усилилась; однако многоэтажные постройки стали менее распространены, а деревянное строительство вернуло свою актуальность.

Освоение технологии изготовления элементов конструкций на заводе (вместо изготовления прямо на стройплощадке) — огромный прорыв этого периода.Но многие проекты по-прежнему выполнялись по собственному уникальному индивидуальному проекту, и это обеспечивало разнообразие жилищной архитектуры того времени.

В 1949 году было введено так называемое стандартное планирование: этот подход полностью отвергает идею отдельного дизайна для каждого проекта и принимает прямо противоположное этому — концепцию дизайна, которая подразумевает работу над стандартизованными типами жилья и планами серий.

На Тверской улице в России впервые была опробована технология ускоренного (индустриального) строительства: несколько бригад рабочих с разной квалификацией поочередно переходят с одного объекта на другой, каждый из которых выполняет свою задачу.

В результате удачного эксперимента дом № 4 по улице Горького прекрасно вписался в монтажный рельеф дороги: на всех трех участках жилые дома занимают пять этажей, а высота первых этажей отведена под магазины. и места, где можно поесть, бывает разным. Цоколь и портал облицованы полированным гранитом, стены жилых домов — сборной плиткой; внутреннее убранство — лепнина и скульптура.

1955-1960: Формула Хрущева: компактное жилье и заезд «микрорайонов»

После знаменательной речи Никиты Хрущева 1955 года и указа «О ликвидации излишков в планировке и строительстве» в жилищной отрасли России начались сдвиги. к гораздо более простой, менее напористой архитектуре — и более дешевому строительству.Также было решено использовать пустующие земли под крупные недорогие жилые кварталы, то есть микрорайоны, вместо дорогостоящего строительства в центре города.

Поскольку быстро развивающиеся промышленные технологии предполагали единообразие строительства, от индивидуального планирования пришлось практически отказаться. В 1959 году в Советской России был основан первый ДСК — Домостроительный комбинат, и в будущем должно было появиться более 400 таких заводов.

Чтобы выполнить обещание «Каждой семье — отдельная квартира!», СССР пришлось строить как можно проще и компактнее; В то же время ожидаемый срок службы этих конструкций оценивался примерно в 20 лет.

Линия домов К-7 доставила первый и самый дешевый массовый пятиэтажный дом; На строительство такого дома ушло всего 12 дней. Конечно, у этого типа жилища были свои минусы — проходные комнаты и отсутствие балконов. Эти проблемы были пересмотрены и исправлены в более поздних версиях K-7.

9 квартал Новые Черемушки (1956–1958). Изображение предоставлено Джоном Уильямом Репсом, Библиотека изящных искусств, Корнельский университет

В 1956 году в СССР проводился общенациональный конкурс на лучшие проекты экономичных типов жилых домов.Был спланирован экспериментальный 9-й блок в районе Новые Черемушки и выставлен чертеж решений, представленных на этот конкурс. Строительство нового квартала заняло 22 месяца; территория служила испытательным полигоном для 14 типов зданий (каждая из которых использовала разную планировку и материалы) и имеет высоту до пяти этажей.

В стремлении компенсировать небольшие квартиры большое внимание было уделено просторным дворам. На этих площадях оборудованы специальные зоны отдыха, детские площадки, ландшафтный дизайн, ковровые покрытия, детские бассейны.Архитектурная планировка микрорайонов исключала сквозное движение, и в каждом квартале были свои ясли, детский сад, школа, столовая, магазины, кинотеатр, хозяйственный корпус, телефонная станция и гаражи.

1960-1980. Дома брежневской эпохи: та же тенденция, больше комфорта

В этот период больше внимания уделялось строительству высотных домов, а также внедрению улучшенных типов жилья. В эту эпоху родились квартиры с 1-5 изолированными комнатами, в которых жили разные семьи.Кроме того, некоторые серии позволяли гибкую планировку квартир.

В конце 70-х годов повестка дня жилищной политики включала задачу восстановления и обновления довоенного и раннего послевоенного жилищного фонда. Гостиницы и общежития составили большую часть этих новых проектов. Однако жилищные проблемы по-прежнему остаются серьезной проблемой. В 1986 году с целью решения этой серьезной проблемы правительство приняло специальную программу под названием «Жилье-2000», но она так и не была реализована в полном объеме.

Северное Чертаново р-н. Изображение предоставлено glokaya_kuzdra / lori.ru

Этот микрорайон состоял из 9- и 16-этажных жилых домов. В целях доступной инфраструктуры и комфорта архитекторы решили расположить входы во все объекты бытового обслуживания в вестибюлях или хотя бы в пешей доступности. Здания соединяли холлы первого этажа, поэтому передвигаться можно было практически, не выходя за пределы квартала. Внутренние переходы зарезервированы исключительно для такси и скорой помощи, каждый дом имел собственную подземную парковку.В проекте также предлагались варианты встроенной мебели, а в одном из зданий была предпринята попытка провести эксперимент с двухуровневой квартирой.

1991—2018 гг. Современная эпоха: возвращение индивидуального дизайна и расширение масштабов

На этом этапе формировался и развивался российский рынок жилья. Страна стала свидетелем славного возвращения как индивидуальных проектов развития, так и широкого использования декора. Постоянно ведется поиск планировок новостроек и квартир (студии, проекты с общими соседними территориями и т. Д.), — а в некоторых сериях жилья уже есть варианты возможной перепланировки.

Благодаря приватизации россияне вернули себе право приобретать и владеть жилой недвижимостью. Этот резкий сдвиг стал причиной новой важной тенденции на рынке жилья в России. Сегодня более 85% домов принадлежат частным лицам.

Предоставлено КБ «Стрелка»

В 90-е годы наша жилищная застройка принимала довольно хаотичные и бессистемные формы. В отрасли, где в основном преобладают планы застройки, значительно увеличилась доля частного и элитного жилья.Затем, в 2000-е годы, в период интенсивного экономического роста, были реализованы несколько крупномасштабных проектов комплексного развития новых территорий.

В 1997 году, одновременно с новой жилищной реформой в России, было создано Агентство по ипотечному жилищному кредитованию. Год спустя государство представило правовую основу для ипотечного кредитования. В 2016 году ДОМ.РФ (бывшее Агентство ипотечного жилищного кредитования) и КБ «Стрелка» приступили к разработке документа под названием «Рекомендации по комплексному развитию территорий» — обе стороны заинтересованы в создании и обеспечении комфортной городской среды в Россия.Одна из ключевых идей данного руководства — отказаться от развития микрорайонов в пользу городских кварталов.

микрорайоны Южное Бутово и Северное Бутово. Изображение предоставлено Алексеем Михеевым / lori.ru

Изначально районы Южное Бутово и Северное Бутово были застроены застройкой более ранних типов, и эти дома в основном предназначались и предоставлялись домохозяйствам, находящимся в очереди, или семьям социальных льгот. Постепенно развитие частного строительства продвигалось и расширялось — процесс сопровождался внедрением новой модернизированной серии планировок.Кроме того, в середине 1990-х годов в Бутовосе были размещены первые в нашей стране прототипы таунхауса.

Из-за своего удаленности от центра города и, как следствие, большого расстояния до рабочих мест, район Бутово стал символом и общим термином для так называемых «спальных районов» — вместе с обузой. об их характерных проблемах: пригородная миграция, отсутствие общественных мест, неразвитость мелкой уличной торговли, ограниченные возможности для досуга и т. д.

Почему все советские дома выглядели одинаково?

Когда кто-то по эту сторону бывшего железного занавеса слышит имя Никиты Хрущева, он может вспомнить серьезный — кубинский ракетный кризис, «Мы вас похороним» — или глупое бичевание обуви в ООН и мать Кузьмы.Но по ту сторону занавеса этот более мягкий преемник печально известного Иосифа Сталина оставил гораздо более заметный след в повседневной жизни: ряды жилых домов.

Несмотря на якобы «разрыв с прошлым», начатый Великой Октябрьской социалистической революцией, многие здания, построенные в более поздний период правления Сталина, выглядели подозрительно похожими на те, что были построены в имперские времена — отсюда и название «сталинский ампир». Большие и богато украшенные здания, такие как семь культовых высоток Москвы, должны были пробуждать и отмечать величие успешного социалистического государства, даже если само социалистическое государство не было ни грандиозным, ни особенно успешным.

МГУ, одна из высоток Москвы

После смерти Сталина в 1953 году одним из первых действий нового генсека [Хрущев стал первым секретарем — «первым среди равных» — 7 сентября 1953 года) был выступление против «архитектурных эксцессов». Он подчеркнул, что в социалистическом обществе все должно быть функциональным, без траты средств. Центральный Комитет был прямо за ним: необходимый закон был принят в 1955 году и реализовывался с типичной советской скоростью с сопутствующим пренебрежением к последствиям.В некоторых случаях изменение происходило так быстро [ru], что строящиеся в то время здания превращались в эклектичную смесь декоративной кирпичной кладки и плоского ветхого кирпича.

Замена «избыточной» архитектуры уже была в разработке: прямоугольные домики из сборного железобетона, впоследствии получившие соответствующее название хрущевки (или, еще более уничижительно, хрушёбы ). Ключевым моментом было количество, а не качество: а что, если квартиры были плохо изолированы и собирались снести через 25 лет? Когда было построено так много нового жилья, «собственность» на жилье внезапно стала одновременно возможностью и желанием для советских граждан — «собственность», конечно, относительный термин в обществе, которое идеологически отрицало частную собственность.

Черемушки: участок первой хрущевки

Пробным примером для этих новых проектов стал подмосковный район Черемушки, также названный в названии фильма [ru] о попытках получить собственную квартиру, в комплекте с музыкальным номером, изображающим серые пятиэтажки в виде исполнение мечты молодой пары. Правда, к моменту создания фильма « Черемушки » повсеместно стали появляться « хрущевки », а сами съемки проходили в пригороде Ленинграда.Сами дома, как выяснилось, были столь же взаимозаменяемы, как и их готовые детали. [В основе сюжета известного русского новогоднего фильма « Ирония судьбы ».]

Те же дома, с небольшими изменениями, были построены в 1970-х и 1980-х годах, а более поздние воплощения советских проектов массового жилья продолжали основываться на тех же принципах. Фактически, инициатива Хрущева определила появление жилья не только в Советском Союзе — проект был настолько «популярен», что его экспортировали в Китай в 1950-х годах, в результате чего в провинциальных городах преобладали подобные бетонные блоки.Даже сегодня жилые комплексы как в России, так и в Китае по-прежнему строятся в виде прямоугольников из готовых деталей и с незначительным орнаментом — наиболее заметное наследие Хрущева.

Советские бетонные панельные дома в Шаньсианском университете, Тайюань, Китай

Фото: Евгения Сокольская; www.pastvu.com

Доходные дома в Москве и Санкт-Петербурге. — Путеводитель по экскурсиям

Доходные дома в прошлые века строились для сдачи в аренду меблированных комнат, квартир и площадей для магазинов или мастерских.Многие из этих построек со временем стали памятниками архитектуры. Читаем о доходных домах Москвы и Санкт-Петербурга — об их архитекторах, мастерах и известных арендаторах.

Доходный дом Пороховщикова

До строительства жилого дома Пороховщиков по этому адресу стояло здание, принадлежавшее родственнику Александра Грибоедова Николаю Тинькову. Здесь жил генерал и поэт Денис Давыдов, часто навещавший Александра Пушкина.Александр Пороховщиков — бизнесмен и меценат, владелец гостиницы «Славянский базар» и одноименного ресторана — купил участок в 1869 году. Через год здесь началось строительство доходного дома по проекту архитектора Роберта Гедике. . Здание в стиле модерн с элементами готики выглядело необычно среди классических соседей. Долгое время в доме размещалось Общество русских врачей с аптекой и поликлиникой. С 1900 года здесь открываются классы живописи Константина Юона.У него учились Вера Мухина, братья Веснины, Владимир Фаворский. На третьем этаже были меблированные комнаты. В доме долгое время жил и работал известный математик, профессор МГУ Николай Лузин.

Сегодня в бывшем доходном доме Пороховщикова находится Музей истории телесных наказаний.

Доходный дом Перцова

Строительство доходного дома инженера путей сообщения Петра Перцова началось в 1906 году.На проект здания в русском стиле был объявлен конкурс художников, его победил Аполлон Васнецов. Однако Перцов выбрал этюды Сергея Малютина в «сказочном» стиле. Через год был построен причудливый дом, украшенный майоликой со сказочными сюжетами. Здесь были комнаты для жильцов, художественные мастерские и владельцы многоквартирных особняков. В 1908-1910 годах в подвале дома располагался театр миниатюр «Летучая мышь», где выступали Василий Качалов и Ольга Книппер-Чехова, часто Владимир Немирович-Данченко и Константин Станиславский.В советское время здесь некоторое время жил Лев Троцкий — сначала в квартире одного из квартирантов, а затем в личных покоях хозяев Перцовых. В 1930-е годы на верхних этажах размещались мастерские известных советских художников, за что здание прозвали «Московским Монпарнасом». Здесь работали Роберт Фальк, Павел Соколов-Скала, Василий Рождественский, Александр Куприн.

Дом оставался жилым до 1970-х годов и только после этого перешел во владение Министерства иностранных дел.Сейчас в здании располагается Офис дипломатического корпуса.

Доходный дом Ечкина

Предприниматель Александр Ечкин начал строить доходный дом по проекту архитектора Никиты Лазарева в 1903 году. На Арбате появилось четырехэтажное здание в стиле модерн с лепниной, коваными решетками и мансардами. Дом был оборудован по последнему слову техники — в нем был и электрический лифт, и телефон.

На первом этаже дома располагались магазины и квартиры их владельцев.Верхние этажи сдавали в аренду более обеспеченные арендаторы. В одной из квартир жил известный историк Степан Веселовский, который впоследствии выкупил у Ечкина все здание. На чердаке находилась мастерская известного скульптора Сергея Коненкова. В 1920-1930-е годы здесь жил и работал художник Павел Корин, к нему часто приезжал Максим Горький. Доходному дому Эчкину повезло: в отличие от других построек, перестроенных в советское время, он сохранил свой первозданный вид.

Доходный дом Рахманова

Двухэтажный доходный дом 1810 года постройки.На первом этаже находилась аптека, которая работает до сих пор. В 1877 году здание реконструировали — надстроили третий этаж и угловую башню на крыше. Руководил работами архитектор Митрофан Арсеньев (хотя некоторые источники указывают на Петра Виноградова).

В конце XIX века дом купил издатель, профессор Московского университета Георгий Рахманов. Дом назывался «профессорским»: многие квартиры снимали учителя и сослуживцы Рахманова.Одним из них был математик Николай Бугаев. Здесь провел детские годы его сын Борис — впоследствии он стал известным поэтом и взял псевдоним Андрей Белый. К Бугаевым приезжали писатель Лев Толстой, композитор Сергей Танеев, поэты Александр Блок, Валерий Брюсов, Зинаида Гиппиус, Вячеслав Иванов, Максимилиан Волошин и Дмитрий Мережковский.

В 1930 году надстроили четвертый этаж, через год квартиры переделали в коммунальные. В 1983 году в доме началось расселение, помещение передали Министерству иностранных дел.В настоящее время здесь открыт Мемориальный музей-квартира Андрея Белого.

Дом трех Бенуа

Дом Бенуа в начале ХХ века стал крупнейшим жилым комплексом города. Построен по заказу Первой российской страховой компании. Над проектом работали два брата-архитектора Бенуа — Леонтий и Альберт — и их двоюродный брат Юлиус Бенуа. Именно поэтому здание стали называть Домом Трех Бенуа. Комплекс занимал почти целый квартал.В нескольких домах, соединенных целой системой дворов, планировалось 250 квартир. Дом был оборудован по последнему слову техники тех лет: паровое отопление, лифты, электричество, телефон, собственная электростанция, мусоросжигательная печь, котельная, прачечная. В нижних этажах для жителей устроены вагоны и гаражи.

Здесь жили зажиточные чиновники и писатели, архитекторы и купцы. После революции часть квартир переоборудовали в коммунальные, часть передали партийным руководителям.В одном из них поселился выдающийся политический деятель Сергей Киров, сейчас в здании работает его мемориальный музей. Также в Доме Трех Бенуа в разное время жили композитор Дмитрий Шостакович, актер Николай Черкасов, Маршал Советского Союза Леонид Говоров.

Сегодня здесь находится драматический театр «Остров», в фойе которого находится музей писателя и драматурга Александра Володина.

Доходный дом Суворина

Первый дом на этом месте был построен в 1723 году для шута Петра Великого Луки Чистихина.Автор проекта — Николай Гербель, один из первых архитекторов Петербурга. В конце XIX века дом реконструировали под сдачу квартир: надстроили двухэтажные хозяйственные постройки до трех и четырех этажей. Здесь были магазины и пекарня, а снимать квартиры могли только состоятельные петербуржцы. В 1905 году дом купил издатель Алексей Суворин, он пристроил еще один трехэтажный флигель: там была типография. В 1908 году архитектор Борис Зонн заново его реконструировал — здание превратилось в современный шестиэтажный дом с лифтами и обновленной системой отопления.После революции в одной из квартир размещалось издательство газеты «Правда», здесь находился кабинет Владимира Ленина. В 1984 году в здании открылся музей «Владимир Ленин и Правда», который через семь лет был реорганизован в Музей печати Санкт-Петербурга.

Дом Советов с привидениями обретает новую жизнь

КАЛИНИНГРАД, Россия — Евгения Квасова была еще молодой, когда увидела нечто похожее по дизайну на гигантскую голову, возвышающуюся в центре ее города на самом западе России.

«У меня дурной глаз каждый раз, когда я выхожу из дома», — сказала 62-летняя г-жа Квасова, имея в виду оскорбительное сооружение — Дом Советов, в котором действительно есть множество балконов в форме глаз, которые смотрят с его фасадов. .

Даже архитекторы, которые восхищаются оригинальным, смелым дизайном в сочетании модернистского и бруталистского стилей, признают, что Дом Советов не оправдал своего обещания как символа контроля Советского Союза над бывшими немецкими землями, захваченными во время Второй мировой войны.

Вместо этого здание стало символом изъянов советской системы, поскольку некачественная конструкция и структурные дефекты означали, что его никогда нельзя будет заселить.

Сейчас, 42 года спустя, губернатор области объявил, что Дом Советов окончательно рухнет. Снос запланирован на весну.

Но само его уродство сделало его странно любимым молодым человеком в городе, который воспринял это здание как причудливую эмблему своего дома и Советского Союза, о котором они никогда не знали из первых рук.

«Это как памятник Советскому Союзу, который мы должны сохранить», — сказала Евгения Кряжева, официантка в немецком ресторане «Тётка Фишер», окна которого выходят на Дом Советов. «Мне не нравится, как это выглядит», — признала она. Но «людям нравятся вещи с дефектами. Это некрасиво, но это наше «.

Калининград, симпатичный портовый город, где чайки кружат над широкими центральными площадями и домами с крутыми крышами, выстилающими зеленые переулки, когда-то был немецким и известен как Кенигсберг, центр власти в Восточной Пруссии, поскольку этот регион был известен.

После того, как Советский Союз захватил территорию у нацистов во время Второй мировой войны, около 80 процентов построек остались в руинах. В 1960-х годах советские власти, намереваясь очистить Калининград от его немецкого наследия, взорвали сохранившуюся часть готического замка, чтобы освободить место для Дома Советов.

Строительство началось десятью годами позже. Здание напоминает голову, потому что оно задумывалось как штаб.

Выступающие балконы — это глаза, над которыми вырисовывается огромная мозговая оболочка офисных помещений, предназначенных для функционеров Коммунистической партии, которые будут руководить экономикой.Они так и не заселились из-за недостатков конструкции.

Критики говорят, что эта концепция не что иное, как благоухание авторитаризма. Местные жители прозвали его «Голова робота». Кроме того, здание так и не было завершено. Дождь просачивался внутрь. Заболоченный бетон вздулся, и его блоки отвалились. Какое-то время рыночные торговцы хранили товары в заброшенных помещениях. Никто никогда не использовал его как офисное помещение.

Но даже в постсоветский период местные органы власти уклонялись от политически опасного шага по сносу пустого здания, потому что это, по сути, означало бы признание ошибки в советских усилиях по замене культурного наследия Германии.

Итак, Дом Советов пошел на посев. В наши дни ветер свистит сквозь разбитые и отсутствующие окна. Во время недавнего визита две косматые злобные сторожевые собаки злобно лаяли за штормовым забором.

«Вообще-то, лучше бы они построили что-нибудь другое», — размышлял Алексей Леванюк, стоя у припаркованного фургона, глядя на здание, как будто впервые его замечая. «Это действительно ужасно. Но он здесь так долго, что мы все к нему привыкли.

Честно говоря, здание, построенное по образцу футуристического Национального Конгресса в столице Бразилии Бразилиа, включено в несколько антологий выдающихся модернистских проектов и вызывает восхищение у некоторых архитекторов во всем мире.

С годами судьба заброшенного Дома Советов переплелась с конкурирующими представлениями о будущем самого Калининграда, российского эксклава, зажатого между Польшей и Литвой.

В постсоветский период президент Борис Ельцин выступил с концепцией российского Гонконга, банковского и инвестиционного центра, открытого для Европы.

В это время возникли планы снести Дом Советов и восстановить Королевский Кенигсбергский замок как символ принятия немецкого прошлого и европейского будущего и привлечения туристов.Президент Владимир Путин даже поддержал эту идею в начале своего пребывания в должности.

Тогда «у нас были утопические видения», — сказал Александр Добральский, юрист и сторонник лидера оппозиции Алексея Навального, который, как и другие либералы, выступающие за интеграцию Калининграда со своими европейскими соседями.

После того, как отношения с Западом испортились из-за украинского кризиса, Польша отменила безвизовый режим для жителей Калининграда, поскольку этот регион стал угрожать безопасности. Бывший американский советник по национальной безопасности Роберт О’Брайен назвал российский эксклав «кинжалом в сердце Европы».

Москва разместила в регионе ядерные ракеты «Искандеры». К югу от города находится одна из новых «горячих точек» безопасности Европы — Сувалкский пролив шириной 64 мили между Калининградом и Беларусью, единственный наземный маршрут Организации Североатлантического договора из Западной Европы в страны Балтии.

Внутри Калининграда националистические группы начали выступать в защиту нелюбимого Дома Советов, несмотря на его недостатки. Здание демонстрирует «нашу российскую мощь на бывшей немецкой земле», — заявила одна из таких групп, Русское общество.

Но никогда не становится ясно, как эта сила будет использоваться.

«Мы либо передовая позиция для военных, либо база для ракет, либо ворота в Россию для Европейского Союза», — для торговли, — сказал Петр Черненко, председатель союза архитекторов Калининграда. «Вы не можете быть обоими».

Однако некоторые видят в этом здании важное напоминание истории.

Максим Попов, 40 лет, графический дизайнер, вел оживленный бизнес по продаже сумок и футболок с изображением Дома Советов, иногда с причудливыми частями тела, такими как ноги и руки под головой.

«Дом Советов был построен как символ победы над нашей историей», — сказал г-н Попов. «Но если мы разрушим его, как замок, то действительно ли мы извлекли уроки?»

Так каков план сейчас?

Губернатор Антон Алиханов, объявивший о сносе в ноябре прошлого года, пообещал на его месте, как он выразился, «новый Дом Советов». Это будет почти копия, но с той разницей, что на этот раз она будет работать. «Он будет реконструирован», — сказал он в интервью.

Новое здание будет построено на первоначальном фундаменте, будет иметь такую ​​же высоту и размеры, а также будет иметь аналогичные архитектурные мотивы, сказал он. Сантехника, лифтовые шахты и другие инженерные элементы будут современными. По его словам, это не будет точная копия.

«Мы не можем оставить это место пустым, — сказал он. — До прихода немцев здесь были прусские города. Затем пришел Тевтонский орден и построил замок. Когда мы завоевали землю, появилась советская символика. Теперь пришло новое время, новая Россия, должны появиться новые символы.

Но он сказал, что может сохранить название — Дом Советов. «Брендинг важен», — сказал он.

Вадим Чалый, профессор философии Балтийского федерального университета, сказал, что это отличное решение проблемы Дома Советов, возникшей в городе несколько десятилетий назад.

«Теперь они хотят снести его и поставить вместо него копию», — сказал г-н Чалый. «Именно это и происходит с нами. Им нужна копия Советского Союза во многих смыслах, но с некоторыми изменениями. Более современная версия.»

31 июля в истории — Россия

календарь

31 июля

31 июля 1956 года Центральный Комитет Коммунистической партии Советского Союза нашел решение послевоенной нехватки жилья. Подписав постановление о «борьбе с архитектурными излишествами», они начали массовое строительство экономичного жилья. Этот документ на долгие годы определил стиль советского домостроения и восприятие людьми комфорта.

Более 16 000 пятиэтажных панельных домов нового стиля без мусоропроводов и лифтов были построены во времена правления Никиты Хрущева в 1960-х годах и продолжались вплоть до 1980-х годов. Народ с благодарностью окрестил эти творения «хрущевкой» или «пятиэтажкой». Их строительство было дешевым, а новый квартал можно было построить менее чем за месяц. Рекорд был установлен в 1972 году, когда за пять дней построили Пятиэтажку.

Многие элементы традиционной сталинской архитектуры относились к категории предметов роскоши, и минимализм вошел в моду.Наружные арки, подъезды и высокие надстройки считались ненужными эстетическими излишествами.

Внутри хрущевки отличались низкими потолками, крохотной жилой площадью, совмещенными санузлами и тонкими стенами. Хотя планировалось это для небольших семей, в реальной жизни было обычным явлением видеть несколько поколений в двухкомнатной квартире (средняя жилая площадь 22 кв. Метра). По одной из легенд, миниатюрный размер и модель ванных комнат определял сам Хрущев. Посещая архитектурную фирму, он заявил: «Если я могу вписаться, они тоже.И он действительно подошел.

Однако переезд в эти однородные дома стал одним из самых ярких моментов в жизни миллионов советских людей, никогда не имевших собственного жилья. Хрущевки были раем для молодых семей, которые раньше жили в ветхих коммунальных квартирах. Для них это означало, что больше не будет приставания к соседям, отравленных супов и очередей в туалет.

Одним из самых заметных предметов в хрущевке был так называемый «холодильник», расположенный прямо под окном кухни.Своеобразный встроенный шкаф служил низкотемпературным складом для хранения продуктов зимой. Он заменил настоящий холодильник, который в те годы был недоступен среднему советскому человеку.

Хрущевки изначально строились как временное жилище, рассчитанное на 25 лет эксплуатации. Многие с тех пор были снесены или отремонтированы, но тысячи таких домов сохранились до сих пор. Правительство планирует вывести большинство из них к 2010 году. Однако они также обещают оставить некоторые из них, чтобы они стояли среди зданий новой Москвы, как памятники решению жилищного кризиса, породившему советский стиль.

Уродливое или красивое? Жилые кварталы Оставленный коммунизм

Представьте себе пригород, и вы, вероятно, представите себе домики-печеньки с гаражами на две машины и чрезмерно удобренными лужайками. Но в бывших коммунистических странах они выглядят немного иначе. Подумайте о возвышающихся многоквартирных домах, сборных бетонных панелях и множестве серых тонов.

Такие строения доминируют на окраинах городов на территории бывшего Советского Союза и Восточного блока. Они носят разные имена: от Plattenbau в Восточной Германии до Panelház в Венгрии и до Брежневки в России.Все они были построены после Второй мировой войны для дешевого размещения масс в соответствии с коммунистической идеологией. Почти идентичные апартаменты с двумя и тремя спальнями включали такие удобства, как центральное отопление, отдельные ванные комнаты и лифты. Стандартизация и массовое производство имели первостепенное значение, хотя идиосинкразии — яркий цвет здесь, геометрический мотив там — неизбежно вкрались.

Сегодня многие отвергают их как бельмо на глазу, но не Дэвид Наварро и Мартина Собецка или Зупаграфика, как они предпочитают. называться.В их новой книге Eastern Blocks представлены 100 изображений модернистских жилых комплексов и других необычных построек советской эпохи. Наварро и Собецка находят их потрясающими.

«С точки зрения графического дизайнера, повторение узоров и дизайна структур просто захватывает дух, а иногда и гипнотизирует», — говорят они.

Дуэт начал фотографировать модернистскую и бруталистскую архитектуру в Центральной и Восточной Европе после основания Zupagrafika как студии дизайна и издательства в 2012 году.В снежные зимние дни они бродили по периферии Берлина, Киева и Варшавы с зеркалками, медленно продвигаясь к центрам города. Эти изображения служили ссылками для наборов иллюстрированных вырезок и других архитектурных публикаций, прежде чем они решили превратить их в настоящую книгу.

Zupagrafika

Чтобы завершить книгу, Zupagrafika заказала снимки у фотографов из других городов, предоставив им список желаемых зданий и мест. Александр Веревкин сфотографировал строения в Петербурге.В Петербурге и Москве, а Балаш Чик захватил некоторых в Будапеште. Под руководством Зупаграфика они пытались по возможности включать людей, чтобы показать взаимосвязь между людьми и конкретной архитектурой, в которой до сих пор живет большинство городских жителей.

По словам Наварро и Собецки, сооружения «отражают мечты и идеалы» послевоенной эпохи. Пожалуй, это единственное, что у них сегодня общего с американскими пригородами.


Еще больше замечательных WIRED-историй

Подмосковье может показаться монолитным, но истории, которые они рассказывают, не | Города

Сквер рядом с улицей 60 -й Октябрьской в ​​Подмосковье Новые Черемушки («Новый Вишневый городок») — очень обычное, хотя и необычайно спокойное место.Деревья, детские площадки, скамейки, матери с колясками и странные пьяницы средних лет кружат вокруг небольшой статуи Ленина. За ними четырехэтажные дома выглядят несколько потрепанными.

Ощущение тихого оцепенения здесь уместно, учитывая, что русские называют свои пригороды «спальными районами» — не более чем кабинки, в которые можно вернуться домой в конце рабочего дня. Тем не менее, Новые Черемушки, безусловно, одно из самых привлекательных мест для сна и жизни: малоэтажные дома, множество социальных объектов и станция метро поблизости.Он также является общим предком каждого микрорайона («микрорайон») в Москве; прародитель почти всех пригородов столицы и далеко за ее пределами.

В центре Новых Черемушек проходит неординарное архитектурное соревнование между семью многоквартирными домами. Каждый из этих семи блоков, построенных в 1958 году с рекордной скоростью, использует различную сборную конструктивную систему, обычно состоящую из бетонных панелей, вставленных на место, как игрушечные строительные блоки. Каждый оценивался по стоимости и скорости строительства, после чего победителем был выбран один счастливый многоквартирный дом под кодовым названием «К7».

В центре Новых Черемушек проходит архитектурное состязание семи разных многоквартирных домов
«Победный» квартал Новых Черемушек, К7, тиражировали по всему Советскому Союзу. Фотография: Награда Оуэна Хазерли

K7 должна была быть воспроизведена в сотнях тысяч, а возможно, и в миллионах по всему Советскому Союзу. Так начался крупнейший эксперимент в области индустриального жилья в истории, где дома стали предметами массового производства, такими как автомобили, холодильники и телевизоры.К 1991 г. индустриальное жилье составляло 75% всего советского жилищного фонда — именно здесь проживает подавляющее большинство москвичей; ни в царско-сталинском олигархграде в центре города, ни в хипстерских анклавах Чистых прудов или Парка Горького. Эти пригороды могут выглядеть монолитными, но истории, которые они рассказывают, — нет.

Программа была вызвана жилищной катастрофой, с которой Советский Союз столкнулся в 1950-х годах. В 1917 году Российская империя была на 80% сельской, но при Сталине самая быстрая и, вероятно, самая жестокая промышленная революция в истории произошла между 1929 и 1940 годами.Москва заполнилась сельскими мигрантами, бежавшими из голодающей деревни, чтобы работать на новых заводах. Многие жили в бараках, подвалах, палатках и даже окопах. Этот жилищный кризис едва удалось контролировать, когда война усугубила проблему, когда истребительная война Третьего рейха против СССР сделала миллионы людей без крова.

Однако попытки исправить это при Сталине были почти капризными. Были построены грандиозные, богато украшенные жилые дома, тянущиеся вдоль широких бульваров в стиле Османн; огромные ресурсы были потрачены на возведение роскошных отелей в небоскребах или на благоустроенные квартиры для художников и бюрократов.Первым самостоятельным актом Никиты Хрущева после того, как он стал Генеральным секретарем после смерти Сталина, было навязывание указа «Об архитектурных излишествах», в котором требовалось промышленное строительство, а не изготовление шедевров на заказ как средство выхода из кризиса.

Решение началось чуть южнее Москвы, в бывшем поселке Черемушки. Огромные многоквартирные дома в неоклассическом стиле по-прежнему выходят на основные дороги. Говоря о жизни в одной из этих сталинских квартир, студент-архитектор Константин Бударин говорит, что «они воплощают мое представление о достоинстве» с их высокими потолками и величием.Однако деньги на более яркие детали явно скоро закончились — декоративные пилястры останавливаются на полпути или окаймляются кирпичом; величественные арочные проходы ведут во внутренние дворики.

НИИ были созданы вокруг станции метро Новые Черемушки в 1960-х годах, чтобы не допустить превращения ее в «спальный пригород». Фото: ИТАР-ТАСС / Алами

Контраст между сталинскими бульварами и первыми частями Новых Черемушек разительный. Вокруг метро «Академическая» жилые дома ниже и проще, а промежуточные пространства заполнены фонтанами и скамейками, а не запоздалыми мыслями за грандиозными фасадами.На момент постройки «Новые Черемушки» также было много общественных пространств и общественных зданий: поликлиники, детские сады, школы, кинотеатры, библиотеки, театры и клубы.

Трудно преувеличить, насколько большим социальным успехом это было для москвичей; не только с точки зрения удобства, но и в том, что частная жизнь стала возможной после трех десятилетий, когда большинство из них жили в тесных коммунальных квартирах, по одной семье в комнате или еще хуже.

Изначально каждый микрорайон планировался со всем этим включением, все по одинаково стандартным проектам.Немедленное создание сборного сообщества такого масштаба не было предпринято нигде в мире, и посетители стекались, чтобы его увидеть. Шостакович сочинил оперетту, названную в честь района, высмеивая отчаянное желание москвичей переехать сюда; в 1963 году его переделали в цветной фильм. Созданный в год Спутника, он, казалось, предполагал, что советский способ ведения дел — эгалитарная, централизованно планируемая экономика массового производства — приносит свои плоды.

И некоторая ностальгия по тем дням все еще присутствует — мы были в Первомайе, когда жители наслаждались выходным днем, а общественные рекламные щиты были забиты советской ностальгической атрибутикой или плакатами к приближающемуся Дню Победы (хотя такая напыщенность казалась скорее несочетаемого в этом непринужденном, общительном пространстве).

Скульптура из ленты Мёбиуса ЦЭМИ

В каждом микрорайоне должна была быть фабрика, институт или и то, и другое; Риск превратиться в спальные районы пригородов осознавался заранее, а здесь, по крайней мере, частично предотвращался. Вокруг метро Новые Черемушки расположено несколько научно-исследовательских институтов, перенесенных или основанных здесь в 1960-х годах.

Черемушки были не просто «спальным районом», а центром научно-военно-промышленного комплекса СССР: центральным элементом была библиотека Института научной информации социальных наук, советский аналог Библиотеки Конгресса США, куда можно было попасть с улицы. у бетонного моста через давно осушенное озеро.Рядом находится башня Центрального экономико-математического института, одного из движущих сил советской системы централизованного планирования — стеклянная сетка архитектора Леонида Павлова с красочной скульптурой из ленты Мебиуса на средних этажах.

Переход городской экономики от производства к спекуляциям вторгся в это тщательно организованное пространство в последние годы и разрушил его порядок: дюжина 30-этажных башен с скатными крышами врезалась в открытое пространство вокруг, создавая надвигающееся ощущение клаустрофобии ; ощущение, что здесь отказались от планирования и что каждый сам за себя.

Действительно, московские пригороды за последние 10-15 лет столкнулись с экстремальным уровнем застройки, когда огромные башни были вытеснены в парки и сады микрорайонов, бросая квартиры в темноту и разрушая коммунальные удобства. Одна новая башня даже втиснута на небольшую площадь между башней Центрального экономико-математического института и Библиотекой Института научной информации по общественным наукам, загораживая ее свет.

Последний пострадал в январе от катастрофического пожара, который глава Академии наук назвал академическим эквивалентом чернобыльской катастрофы.Было повреждено более миллиона бесценных томов. Возгорание было приписано электрическому сбою, но, учитывая интенсивность его развития, не требуется теоретика заговора, чтобы заподозрить нечестную игру. Вы можете легко представить себе, что первоначальные попытки превратить этот район в нечто большее, чем пригород, будут стерты через десять или два десятилетия, поскольку он превращается в пригородный район, как и любой другой.

Беляево

Новаторский статус Новых Черемушек немного отличается от советских норм.Он начинается в паре остановок к югу от метро, ​​в микрорайоне Беляево, застроенном с 1960-х годов. Это действительно типичный «спальный район». С этого момента первоначальное понятие автономных районов с их собственной идентичностью было размыто, поскольку на смену им пришла игра с числами.

«Победившее» квадратное панно в Черемушках расширено здесь на длинные плиты, высокие башни и приземистые мезонеты — без каких-либо вариаций или индивидуальности, без явного центра и с относительно скудными социальными объектами по сравнению с его предшественником.

Там, где они выживают, зеленые насаждения — спасительная благодать Беляево
«Беляево: прекрасное место для шести лет, скучное место для 16.» Фотография: Оуэн Хазерли

Вдали от главной дороги, где они выживают, зеленые насаждения спасительная благодать Беляево; ограждающие школы, пруды и парковые скамейки. Кажется, это место, где было бы здорово быть шестью — там куча свободного пространства и игровых площадок, где можно поиграть, — и скучно быть 16.

Беляево, однако, стало второстепенным. Московский польский архитектор Куба Снопек представил его в ЮНЕСКО в качестве потенциального объекта для внесения в Список всемирного наследия на том основании, что большинство «московских концептуалистов» — художников и мыслителей, таких как Борис Гройс, Дмитрий Пригов и Илья Кабаков — жили и работали. здесь в 1970-х.Их знаменитая «Бульдозерная выставка» 1974 года, разогнанная полицией, прошла в одном из пустующих мест Беляево.

Идея перечисления района, конечно, сродни одной из знающих шуток концептуалистов: утверждать, что настоящий «хипстерский» район Москвы, настоящий «инкубатор искусств», был приземленным бетонным пригородом. Тем не менее, он по-прежнему является частью столицы со всеми ее достопримечательностями, до центра легко добраться на метро.

Действительно, один из художников-беляевцев описал, как впервые взял своего маленького сына в исторический центр Москвы и получил неожиданный ответ: «Здесь темно и страшно, можем ли мы вернуться в наше Беляево, где все зеленое и зеленое. открыто? ‘

Северное Чертаново

Беляево тысячи, а Северное Чертаново одно.Вы можете сказать, что что-то другое, как только выйдете из метро здесь; В то время как станции в Беляево и Черемушках столь же стандартизированы, как и жилые дома, станция Чертановская — это возвращение в странный, роскошный мир грез, созданный под Москвой в сталинские времена. Зал архитектора Нины Алешиной — это приглушенно освещенный собор экспрессионистов, говорящий о прибытии в особое место, а не об уходе в центр.

Снаружи многоквартирные дома расположены вокруг большого озера. Половина из них стандартизирована по форме Беляево, а другая половина — это среднеэтажные здания, расположенные арками вокруг искусственных холмов и долин, соединенных застекленными эстакадами.Присмотревшись, можно увидеть, что они также сделаны из стандартных панелей, но расположены таким образом, чтобы придать зданиям разнообразие; это первый из микрорайонов, где действительно можно говорить об «архитектуре», а не только об инженерии.

Пригород Северного Чертаново: «Сразу можно сказать что-то другое, как только выйдешь из метро.» Фотография: Егор Рогалев / Calvert Journal

Фотограф Юрий Пальмин прожил в Чертаново 18 лет — сначала в том, что он называет «метрополитеном». плохие », стандартизированные блоки; затем в более престижных, сделанных на заказ кварталах напротив.Он отмечает, что территория не только не похожа на другие микрорайоны, но и имеет совершенно другую планировку. Вместо сменных квартир для нуклеарных семей, в этих длинных комплексах есть «42 различных типа одно- и двухуровневых квартир с зимними садами на первых этажах».

Это была поздняя попытка при Брежневе показать, что «развитый социализм» может иметь место для разных типов семей и жизней: «знак надежды, полигон и лаборатория». Переместив население из переполненных, разделенных на части коммунальных квартир в специально построенные квартиры с собственными входными дверями, плановая экономика наконец смогла перейти от «количества» к «качеству».За исключением того, что этот переход никогда не происходил в больших масштабах, и стандартизированные многоквартирные дома выкатывались на окраины Москвы до конца 1980-х годов.

Станция метро «Чертановская»: «Возвращение в роскошный мир мечты сталинской эпохи»

Часто предполагают, что стандартизация закончилась капиталистической «шоковой терапией», которая применялась к плановой экономике России в начале 1990-х годов. Тем не менее, новые многоквартирные дома, построенные с тех пор в застройках микрорайонов, все еще индустриализированы; все еще сложены из бетонных панелей — хотя и с дурацкими декоративными крышами, создающими поверхностное впечатление индивидуальности.Даже православная церковь, построенная у озера в конце 1990-х годов, стандартизирована тонким, безвкусным применением старых русских деталей.

Но что изменилось, так это две вещи: пространство с общественными территориями, которые теперь рассматриваются как участки земли, готовые к застройке, и спекуляции, когда оживленный рынок недвижимости в столице приносит состояния для немногих и небезопасность для большинства.

Сегодня над Северным Чертаново доминирует 40-этажный монолит, который называется проспект 77. По словам Пальмина, этот гигантский многоквартирный дом ограничивает свет для многих жителей здесь гораздо больше, чем «несколько часов летом».Он пытается разбить свою огромную сеть стандартизированных квартир с помощью «культовой» формы, подобной Колхасу, но никого нельзя серьезно обмануть; это форма после спекуляций, образ общественного пространства и равенства, разрушенный спекуляциями.

В 1990-е годы, глядя на очевидно взаимозаменяемые районы, созданные коммунизмом, критики не видели или игнорировали библиотеки, детские сады, парки и отношение к жилью как к основному и свободному праву человека; а вместо этого видел только те огромные, неизбежные, взаимозаменяемые монолиты — плиты на плитах, которые всегда бросаются в глаза случайному зрителю, проезжающему от московского аэропорта Домодедово к его центру.Эти критики утверждали, что это монументальное единообразие было величайшим обвинением системы: жесткий план, предполагавший, что все хотят одного и того же, и дававший им продукт массового производства, которого мало кто действительно желал.

Предполагалось, что свободный рынок приведет к разнообразию, живости и сложности. На самом деле произошел бум на рынке недвижимости, охвативший три или четыре крупнейших города России, и мрачный спад во всем остальном.

Сегодня над Северным Чертаново доминирует 40-этажный монолит — проспект 77.Фотография: Оуэн Хазерли

И как они строили для этого бума? В центре Москвы некоторые специально построенные здания говорят об утонченных или экстравагантных вкусах новой элиты, но в ее пригородах главное изменение заключалось в том, что жилые дома стали больше, длиннее и менее внимательными к общественному пространству. Однако они все еще строились методами, которым недавно приватизированные строительные компании хорошо научились в «старые добрые времена».

Идеалы Новых Черемушек, возможно, умерли, но его методы и приемы остались прежними — благодаря им удалось сделать некоторых людей очень богатыми.Подмосковье — это, пожалуй, не столько остатки великого эксперимента, сколько пригород, как и любой другой пригород — место мечты и скуки, великих идей, которые претворяются в жизнь, а затем постепенно разрушаются.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *