Деревянная русская архитектура: Деревянная русская архитектура Иркутска | ИРКИПЕДИЯ

Содержание

Magisteria

MagisteriaАCreated using FigmaVectorCreated using FigmaПеремоткаCreated using FigmaКнигиCreated using FigmaСCreated using FigmaComponent 3Created using FigmaOkCreated using FigmaOkCreated using FigmaOkЗакрытьCreated using FigmaЗакрытьCreated using FigmaGroupCreated using FigmaVectorCreated using FigmaVectorCreated using Figma��� �������Created using FigmaEye 2Created using FigmafacebookCreated using FigmaVectorCreated using FigmaRectangleCreated using FigmafacebookCreated using FigmaGroupCreated using FigmaRectangleCreated using FigmaRectangleCreated using FigmaНа полный экранCreated using FigmagoogleCreated using FigmaИCreated using FigmaИдеяCreated using FigmaVectorCreated using FigmaСтрелкаCreated using FigmaGroupCreated using FigmaLoginCreated using Figmalogo_blackCreated using FigmaLogoutCreated using FigmaMail.ruCreated using FigmaМаркер юнитаCreated using FigmaVectorCreated using FigmaVectorCreated using FigmaVectorCreated using FigmaVectorCreated using FigmaVectorCreated using FigmaVectorCreated using FigmaVectorCreated using FigmaVectorCreated using FigmaVectorCreated using FigmaVectorCreated using FigmaVectorCreated using FigmaVectorCreated using FigmaРазвернуть лекциюCreated using FigmaГромкость (выкл)Created using FigmaСтрелкаCreated using FigmaodnoklassnikiCreated using FigmaÐCreated using FigmaПаузаCreated using FigmaПаузаCreated using FigmaRectangleCreated using FigmaRectangleCreated using FigmaПлейCreated using FigmaДоп эпизодыCreated using FigmaVectorCreated using FigmaVectorCreated using FigmaСвернуть экранCreated using FigmaComponentCreated using FigmaСтрелкаCreated using FigmaШэрингCreated using FigmaГромкостьCreated using FigmaСкорость проигрыванияCreated using FigmatelegramCreated using FigmatwitterCreated using FigmaCreated using FigmaИCreated using FigmavkCreated using FigmavkCreated using FigmaЯCreated using FigmaЯндексCreated using FigmayoutubeCreated using FigmaXCreated using Figma

Деревянная русская архитектура Иркутска | ИРКИПЕДИЯ

Роль дерева как строительного материала для Иркутска трудно переоценить. Как и все сибир­ские города, Иркутск был вначале деревянным. Лишь в 1701 г. было построено первое каменное строе­ние — приказная изба на территории Иркутского острога. На протяжении всей истории Иркутска деревянные строения в своей общей массе всег­да преобладали над каменными: 1823 г.: из 1645 домов 1592 были деревянными, 1836  г.: из 1958 домов 1906 деревянных, 1876 г.: из 3918 домов 3830 деревянных. Даже после пожара 1879 г. за восемь лет бы­ло построено 1930 деревянных домов.

Основные направления иркутского деревянного зодчества

Самобытная деревянная архитектура состав­ляет значительную часть архитектурного насле­дия Иркутска, во многом определяя ее облик и своеобразие. В процессе эволюции, благодаря синтезу народных традиций и профессиональной архитектуры, она достигла высокого уровня и впитала в себя огромный культурный потенциал прошедших поколений.

Первая стилизация жилья в деревянном зодчестве Иркутска связана с появлением так называемых образцовых фасадов в конце XVIII — начале XIX века. Они были разработаны столичными архитекторами для камня, в классическом стиле, с целью улучшения внешнего вида российских городов. Хотя еще в 1785 г. появился указ о по­строении новых домов по образцовым фасадам, приложенным к утвержденному генеральному плану, иркутяне, судя по всему, не торопились использовать эти проекты. Видимо, ограниченный выбор предложенных фасадов (к генплану было приложено всего шесть вариантов, из них толь­ко три для деревянных жилых домов) и «несо­ответствие проектов с материальными возмож­ностями застройщиков» не способствовали ши­рокому распространению образцовых фасадов.

В деревянных домах, особенно в их декоративном убранстве, нашли отражение многие стили: пышные барочные элементы и ла­коничные формы классицизма, изящные линии модерна и многостилье периода эклектики. В Иркутске сохранилось несколько жилых домов такого типа: на улице Кожова, 11; Лапина, 14; Седова, 22; Карла Либкнехта, 31; Богдана Хмельницкого, 26, 28; Тимирязева, 45; Борцов Революции, 6.

Однако архитектурные стили у нас почти никогда не воспроизводились в чистом виде. Во-первых, они появлялись в городе с большим опозданием. С этим, кстати, связаны некоторые временные перевертыши, например, волна барокко пришла к нам гораздо позже классицизма. Во-вторых, образцы декора переосмысливались мастерами иркутских народных артелей. Например, в европейской части России деревянные постройки часто фактурой имитировали каменные дома: штукатурились и украшались лепкой. В Иркутске все детали изготавливали из дерева, раскрывая пластичность и выразительность этого материала.

Эти особенности привели к смешению художественных приемов и рождению самобытных форм. Например, под влиянием барокко в городе сложился своеобразный тип деревянного наличника с сандриком в виде двух встречных волют и акротерия (украшение в центре, иногда в виде листка), выполненных в технике объемной резьбы. Они стали символом деревянного зодчества Иркутска.

Деревянное кружево и модерн

Очередная революция в декоре иркутских деревянных домов произошла после изобретения в конце XIX века лобзика. На смену рельефной резьбе пришла пропильная, изготовление которой не требует особых навыков. Доступность приема привела к тому, что деревянным кружевом стали украшать буквально все элементы фасада и ворот. Такой подход закрепила докатившаяся до Иркутска в конце XIX века волна нео-русского стиля в архитектуре, ориентированного на деревянное зодчество и построенного на контрасте открытого сруба с ажурностью пропильной резьбы. Наиболее интересные примеры — детский сад на улице Горького, 5, комплекс построек метеостанции, усадьба Сукачева.

Современная деревянная архитектура

Одной из проблем, связанных с развитием Иркутска, стало сохранение и восстановление его исторических мест. Основная идея проекта исторического 130-го квартала (Иркутской слободы) заключается в создании нового городского пространства на основе существующего архитектурно-исторического наследия, специально создаваемой зоны исторической застройки в Иркутске, включающей в себя несколько десятков памятников архитектуры и истории города.

Читайте в Иркипедии:

  1. Резьба по дереву в архитектуре Иркутска
  2. Деревянное строительство в Иркутске
  3. Памятник деревянного зодчества (усадьба Волконских) по адресу: Иркутск, переулок Волконского, 10
  4. Памятник деревянного зодчества по адресу: Иркутск, улица улица Грязнова, 22
  5. Памятник деревянного зодчества по адресу: Иркутск, улица Володарского, 6
  6. Памятник деревянного зодчества по адресу: Иркутск, улица Борцов Революции, 6

Ссылки

  1. Михайлов Б.В. Жилая деревянная архитектура
  2. Елена Орлова. Стильное «дерево» Иркутска

«Может ли быть, что изба – это некий воплощенный микрокосмос?»

0 – Ваш проект удачно соответствует заявленной теме «Зодчества» 2014: деревянную архитектуру считали воплощением русской идентичности еще с XIX века, со времени Ивана Забелина, который называл формы деревянной русской архитектуры источником всего народного в русском искусстве. Кроме того, вспоминается Булгаков: «святая Русь страна деревянная, нищая и …опасная» или, к примеру, «Я иду по деревянным городам» Городницкого, можно привести еще много что. Страна и впрямь была деревянной и мы по-разному чувствуем это до сих пор. Итак, Вы и впрямь считаете дерево основой русской идентичности?

– Безусловно. Дерево на Руси было не просто самым доступным и удобным материалом для строительства и изготовления предметов быта. Дерево было объектом поклонения, с ним связаны многочисленные обряды: к деревьям приходили лечиться, молиться, просить покровительства и любви. И несмотря на подверженность разрушительным пожарам наши предки вновь отстраивали из дерева целые города, которые, уподобляясь птице-фениксу, восставали из пепла в обновленном виде. Сергей Есенин так говорил о значении дерева в русской культуре: «У россиян всё от Дерева – вот религия мысли нашего народа». Думаю, этим все сказано.

– Ну а раз так, то давайте выберем, что более русское-индентичное: языческое капище, о котором нам рассказывают археологи, а также книжки и фильмы, русская izba или деревянный храм? Или деревянные дома XIX века, периода классицизма и эклектики, тихо гибнущие сейчас в городах и деревнях? Что важнее для вашей темы, в тексте проекта Вы говорите и о космизме, и о «всеединстве», и о «мерности», так вот какой материал Вам ближе?

– Думаю, невозможно предпочесть что-то одно. Каждый из этапов исторического развития России находил свое отражение во вновь формировавшихся типах архитектурных объектов. И каждый из упомянутых Вами типов отражает не только веяние времени и его нужды, но и то, как умело приспосабливаются к социальным, политическим и культурным трансформациям архитектурные традиции нашего народа.

Вероника Харитонова, куратор спецпроекта «Деревянное Зодчество», студентка магистратуры по специальности «Архитектура и градостроительство». Фотография © Марина Теренжёва

Вознесенская церковь. музей деревянного зодчества Малые Корелы. Фотография © Анна Петрова


Языческие капища сменяются в процессе христианизации православными храмами и церквями. На примере деревянной архитектуры севера можно проследить, как византийский канон переосмысляется под воздействием языческих традиций, эстетики, мироощущения древнего русича, а также своеобразия техники работы с типичным для него материалом.

– И каким же образом языческие традиции на него воздействовали, Вы могли бы привести примеры?

– После принятия христианства был сформирован новый тип культового сооружения, имевший мало общего с византийским прообразом. Православная церковь, выполненная в дереве, переняла шатровую кровлю из языческой архитектуры. Своеобразное осмысление нашими предками кивория позволило использовать как шатровое покрытие, так и купольное. Шатровая кровля символически выражала славянские мифопоэтические, космологические и эстетические представления. И примеров церквей такого типа сохранилось достаточно, один из них – церковь Успения из села Курицко (музей Витославлицы), относящаяся к XIV веку.

Другой пример такой адаптации, как Вы отметили, относится к XVIII и XIX вв., когда стили классицизм и барокко, нашедшие свое воплощение в камне в странах Европы, обретают новую эстетику в деревянных сооружениях по всей Российской Империи.

Суздаль, музей деревянного зодчества. Фотография © Илья Шевченко


Однако аутентичная русская изба сохраняется практически в неизменном виде с незапамятных времен вплоть до XX века. Получается, что в ходе истории сменилась религия и множество стилевых направлений, которые отразились на жизни городского жителя и привилегированных слоев общества, но жилище простого народа почти не трансформировалось.

Может, это связано с тем, что в нем заключается народная мудрость, передававшаяся через поколения? Может ли быть, что изба – это некий воплощенный микрокосмос, и любые радикальные перемены в ее строительстве чреваты нарушением гармонии и прерыванием связей с предками? На эти вопросы мы и хотим по возможности ответить нашей экспозицией.

– Я бы сказала, что любое жилище это микрокосмос, так уж устроен человек, что отражает представления о космосе в своем жилище. А вот ваши слова о предках меня насторожили: предки-то не робели переходить от курных изб к белым, уподоблять свои дома каменным городским – чему мы находим подтверждение во многих деревнях, где еще много сохранилось домов периода эклектики, вот эти домики с мезонинами, еще стоящие вдоль дорог – тому подтверждение. Жилище и храмы трансформировались, следуя и моде, и необходимости, никто не опасался нарушения связей с предками. Что же изменилось?

– Архитектурную эволюцию, которую вы иллюстрируете, можно связать с определенными историческими явлениям, такими, как смена вероисповедания (X в.), переход от религиозной государственности к светской (эпоха Петра I) и т.д. Внедрение новых архитектурных приемов было следствием не естественной трансформации народной традиции деревянного зодчества, а нередко – навязанных извне ценностей. Поэтому, когда речь идет о сохранности традиций и уважении накопленных знаний предков, упоминать следует скорее срубную избу, шатровый храм, дом-кошель и тому подобные сооружения, которые, несомненно, совершенствовались, но тектонический и философский прообраз которых сформировался на русском севере уже до христианизации Руси.

[Прим. Ю. Тарабариной: Я не буду комментировать все высказывания данного интервью, чтобы беседа не превратилась в бесконечную; достаточно очевидно, что мы высказываем здесь разные, причем скорее противоположные точки зрения. Должна однако заметить, что значительное большинство современных историков русской архитектуры считает версию о национальном происхождении шатровых храмов от деревянных шатров, так называемую «теорию Забелина» устаревшей, признавая первым шатровым храмом и прототипом всех позднейших шатровых храмов каменную церковь Вознесения в Коломенском, построенную итальянцем («фрязином») Петроком Малым. Впервые эта версия была высказана в статье С.С. Подъяпольского, недавно она подробно рассмотрена и подтверждена Л.А. Беляевым и А.Л. Баталовым в книге «Церковь Вознесения в Коломенском». Дискуссия длится больше полутора веков и приводить ее здесь подробно не имеет смысла, между тем я – это мое личное суждение – считаю, что читателям будет полезно знать новейшие и обоснованные версии. От себя, не вдаваясь в подробности, лишь добавлю, что все остатки языческих капищ – археологические, и не дают оснований для выводов о шатрах; древнейшая достоверно датированная деревянная церковь с шатровым завершением построена позже церкви Вознесения в Коломенском. – Ю.Т.]

– Словом, так и я думала, что на вопрос о специфике идентичности Вы ответите «всё вместе». Тогда иначе: а чем русская деревянная идентичность отличается от финской, норвежской, карпатской или от деревянных ребристых сводов английских храмов, то есть от другого, к примеру европейского дерева, если к тому же учесть, что во многих странах сохранились более древние деревянные памятники? Иными словами, если особенность русской архитектуры в том, что она – преимущественно деревянная, то в чем отличие русской деревянной архитектуры от других?

– Одной из основных характерных черт русского деревянного зодчества является срубная конструкция. Это очень древняя техника, относится к дьяковской культуре, которая была распространена на территории нынешней России с VII до н.э. по VI в. н.э.

Помимо этого русские мастера относились к дереву не просто как к строительному материалу, а как к материалу искусства: все естественные конструктивные приемы являются одновременно декоративными. На сооружении не могло быть ни одной декоративной детали, не несущей какую-либо функцию. Строгость этой архитектуры художественно выражала максиму: «истинное величие в простоте, естестве, в правде».

Русскость деревянной архитектуры – это лаконизм и эффективность, но главное – пропорциональность. Пропорции и мера соблюдались во всем. В древней Руси, как известно, существовала особая система мер, основанная на усредненных размерах человеческого тела, поэтому архитектура была сомасштабной человеку. К этому стали стремиться современные архитекторы сравнительно недавно.
Также был важен принцип пропорциональности деталей и целого, почти как в древнегреческой архитектуре. Применение принципа геометрического подобия придавал цельность и ощущение единства каждого селения, хотя в нем нельзя была встретить ни одного одинакового дома.

Воскресенская церковь. Суздаль. Фотография © Илья Шевченко


– О пропорциях: ну, тут сложно отличиться, у всех они есть, где гармоничные, где – особенные. Вы хорошо про греков сказали, я бы еще добавила итальянцев Ренессанса, да много что можно добавить, если говорить о пропорциях… Изба в этом списке скорее парадоксальный элемент, потому что ну вот представьте себе строителя избы, занятого пропорциональными вычислениями наподобие, ну скажем, Фраченко ди Джорджо Мартини, который сопоставлял план базилики с фигурой человека. Сразу ведь становится очевидно, что разговор о пропорциях здесь в отношении избы разный.

А вот про сруб мне хотелось бы спросить Вас отдельно: я как-то была уверена, что сруб это одна из наиболее примитивных, и поэтому древнейших форм строительства из дерева (возможно, впрочем, что частокол древнее, так как еще проще). Срубные конструкции известны очень давно, намного раньше Дьяковской культуры, возьмем к примеру срубные культуры XVIII–XVI века до н.э. 

Да и в целом: разве срубы – это не типичный способ строительства не только в русских землях, но и в Швеции, Финляндии, Норвегии, Карпатах, Альпах? Мне казалось, что строительство из дерева, в том числе строительство клетей – особенность, которая относится скорее к природным условиям, чем к национальной идентичности, и принадлежит намного большему региону, чем Россия. Так в чем же особенность русского дерева?

– Безусловно, срубная техника строительства знакома многим народам, и в разных культурах она была адаптирована по-своему. Но в нашем случае она стала общепринятым символом русской культуры, русского традиционного быта, русских материальных и духовных ценностей, именно по этой причине мы связываем срубную архитектуру с русской идентичностью, а про ее отличительные особенности уже говорилось выше.

– В какой-то момент XX века русская архитектура как-то принципиально-демонстративно отвернулась от дерева, повернувшись к панельному строительству. Это можно объяснить противопожарно, но возникают и курьезные случаи, один только запрет строить из дерева, заставивший Шигеру Бана сделать его павильон в парке Горького железо-бетонным, чего стоит. Впрочем сейчас, уже лет десять-пятнадцать как вновь очень популярны деревянные загородные дома, а также молодежные архитектурные фестивали деревянного строительства. Как, на ваш взгляд, всё будет развиваться дальше?

– На мой взгляд, рано или поздно дерево возвратит себе репутацию как очень прочного, доступного, экологичного и сравнительно долговечного материала. Наши скандинавские коллеги последние десятилетия очень активно возрождают деревянное строительство, и за это время появилось немало интересных проектов из дерева. Примером может служить реализованный проект девятиэтажноого жилого здания в Стокгольме от бюро Wingårdhs Arkitekter. Проекты из дерева и большей высотности реализуются сейчас и в США, и в Британии. Думаю, этот опыт, а также современные технологии, позволяющие повысить огнестойкость древесины, заставят архитекторов по-новому взглянуть на один из древнейших материалов строительства и его огромный потенциал.

Полагаю, одна из задач фестиваля Зодчество и состоит в том, чтобы дать новую оценку деревянной архитектуре в частности и проиллюстрировать ее некоторые несомненные преимущества.

Преображенская церковь. Суздаль. Фотография © Илья Шевченко


– А как вы относитесь к моде на откровенно псевдорусские туристические избы и рестораны, к примеру, такие, которыми застраивается Суздаль и дорога из Москвы во Владимир?

– С одной стороны, печально наблюдать, как предприимчивые бизнесмены пытаются цинично торговать образом русской культуры. Но с другой стороны, в этом есть нечто положительное. Если есть спрос на подобную «архитектуру», значит, есть интерес к традиции деревянного зодчества, а, следовательно, вложения в реставрацию памятников деревянной архитектуры – которой пока не уделяют должно внимания из-за мнимой нерентабельности – могут окупиться. Есть над чем задуматься.

– Что вы покажете на Зодчестве примерно понятно, а как вы это покажете? Как будет устроена экспозиция?

– В своей экспозиции мы хотим показать ключевые принципы деревянного зодчества, многие из которых дают ответ на актуальные запросы сегодняшнего дня. Мы планируем представить их максимально простыми средствами, чтобы не отвлекать зрителя на выставочный дизайн, но сосредоточить внимание на содержании экспозиции.

Суздаль, музей деревянного зодчества. Фотография © Илья Шевченко

Творческий сайт Григория Одинцова — Деревянная архитектура

Страницы сайта

Видео — фильмы

Визитка сайта

Проектные работы

Статистика

Онлайн всего: 1

Гостей: 1

Пользователей: 0

Яндекс метрика

Деревянная архитектура русского севера


О, наша Русь — деревянные города и крепости, деревянные дворцы и дома,

избы и амбары простых людей.
А слово деревня? — да уже в самом названии слышится:  Дерево…..
Где ты, Русь деревянная? Где тебя можно увидеть в наши дни?

       В начале своего рассказа хочу показать очаровательную миниатюру из книги XVII века. При всей условности графических приемов древнерусского художника, на рисунке виден небольшой деревянный монастырь, окруженный деревянными стенами. На территории справа крупная церковь с шатровым верхом, а слева изящная колокольня, тоже под шатром. А вокруг деревянные жилые дома, высокие и с подклетом для хозяйственных нужд. Вот как бы исходная иллюстрация понятия «Деревянная архитектура Русского севера».



Белозерский скит.
Миниатюра из «Сборника» XVII века. Бумага, темпера.
Государственный Исторический музей.

       Из всего этого разнообразия на Русском севере сохранилось много деревянных церквей самых разных форм. Деревянные дворцы и жилые здания древней Руси до нашего времени не дошли. Уж очень недолговечен этот древнейший строительный материал, который был в изобилии на Руси и который так у нас любили. В наши дни в северных деревнях встречаются жилые дома более поздних лет, в основном XIX века. И много зданий и сооружений XV – XIX вв. перевезено в музеи деревянного зодчества. В средней полосе есть несколько хороших музеев, но воссоздать в них колорит исконно русского поселения пока не получается.

       Начиная обзор жилых зданий необходимо показать схему основных конструктивных элементов, из которых собирался каждый дом, и маленький и большой. Выработанная веками схема соединения бревенчатых составляющих в единую взаимосвязанную конструкцию дома – вот такая она, простая и логичная:  

Классическая конструкция русского северного дома – открытый сруб из «венцов» — просушенных, вручную обработанных сосновых бревен, соединенных  с остатком – в обло. Бревенчатая стена доходила до конька крыши. Особенно интересна конструкция кровли. В бревна фронтона – самцы — врубались, перпендикулярно им – горизонтальные слеги. На них укладывались курицы, срубленные вместе с корнем – комлем.  Их нижние загнутые концы несли горизонтальное, чуть наклонное бревно – водотечник. В желоб водотечника входили тесины кровли. Верх накрывался выдолбленным снизу бревном – охлупнем. Выходящие на фасад соединения конструкции прикрывались резными досками – причелинами.


       1. Жилые здания Русского севера в XVIII – XIX вв. представляли собой довольно крупные сооружения, часто это был целый комплекс жилых и хозяйственных построек, объединенных под одной крышей. В этом их главное отличие от жилых домов Средней полосы. В суровом северном климате можно было выжить только большой патриархальной семьей, состоящей из родителей и женатых сыновей с детьми. И характер северного дома, рассчитан на возможность длительного автономного существования большой и крепкой семьи.

И первый дом, с которого я начинаю обзор данной темы – Дом Слободиной из архитектурно-этнографического музея Вологодской области «Семенково» под Вологдой. Простейший тип «дом-брус», обычно с тремя окнами по фасаду, имеет жилую и хозяйственную части по одной оси друг за другом. Бревенчатый дом на высоком подклете, служившем хлевом и кладовой. Эта схема, можно сказать — продолжает показывать дома, которые древнерусский художник изобразил на миниатюре. Фасад дома так похож, как бы только что сошел с рисунка!   


Схема «дома-бруса». По материалам сайта музея

Но в реальной жизни дом имел мало общего с исторической схемой. Небольшой, крепко скроенный дом, где для хозяина была насущная задача – запасти дрова на зиму. Дом жил своей неторопливой жизнью.
Дом Слободиной. Фотография дома в его реальной ситуации, до переноса в музей

Очень привлекательны материалы сайта музея, на котором представлены фотографии дома в разное время, и даны планы этажей. Другие музеи часто не удосуживаются провести такую важную и необходимую работу.  
А вот дом Слободиной уже в музейной обстановке.
Конструкция кровли, очевидно, еще не закончена, ведутся работы.
В избе — комнате на втором уровне, устроены три «красных» окна,
Подклет освещается через «волоковое» окно


Следующий объект — Дом Пудовой из деревни Мальчевская, в том же музее «Семенково». На боковом фасаде располагаются два крыльца: летнее на четырех столбах и с лестницей вдоль стены избы под двускатной рундучной кровлей, и зимнее – низкое, с лестницей на три подъема и прямым ходом, крытое небольшой двускатной кровлей на двух резных столбах. Между крыльцами устроен взвоз к поветным воротам.
Жилой дом, конец XIX в.
Архитектурно-этнографический музей Вологодской области «Семенково»


 
Летнее входное крыльцо жилого дома 
На фото видны все детали крыши – курицы и лежащий на них водотечник,
красное окно высотой в три бревна,
и резное крыльцо, покрытое тесом, на коньке которого тоже, как и на крыше дома, расположен охлупень.


 
Планировка этажей жилого дома (по материалам сайта музея)


На старой фотографии дом смотрится экзотично, да и стоял он на косогоре.
Превратившись в музейный экспонат, дом приобрел новое звучание,
но это уже новый дом, добротно построенный из новых бревен.

Уникальные фотографии жилых домов XIX в.  я нашел в Журнале — http://sudilovski.livejournal.com/81382.html
Материалы называются — Н.А.Шабунин. «Путешествие по северу. 1906 год. В 5-ти томах».
Николай Авенирович Шабунин оставил нам замечательные исторические фотографии.
Ученый, художник, фотограф — он изучал Русский север на рубеже веков, в те далекие годы, когда  огромное количество северных жилых домов было живой реальностью, а не музейными экспонатами. Вот некоторые из них:

.
Дом мезенца-промысловика. На «вешалах» у дома висит сеть

 
Традиционный для Русского севера дом-двор

 
И, наконец-то, удалось увидеть Северный дом не с «парадного фасада» – а со стороны тыльной части.
На этой фотографии воочию видна вся трудовая жизнь русского человека,
ежедневно и годами боровшегося за свое нелегкое существование на холодном и пустынном севере.



Сегодня, в реальной живой обстановке, на Севере стоят сотни домов, построенных в русских традициях. Но в отличии от церковной архитектуры, эти дома никто не систематизирует и не освещает на популярных сайтах. Вот несколько абсолютно случайных фотографий, сделанных энтузиастами – любителями путешествовать.



Традиционный деревянный дом. Архангельская обл., деревня Березник 

 Жилой дом под Вологдой

Несколько деревянных домов сегодня стоят в просторных деревнях Каргопольщины. На следующих снимках представлена небольшая серия фотографий, на которых показана сегодняшняя жизнь нормальных северных деревень в Каргопольском районе. Представлены несколько домов, настоящих северных домов с традиционной планировкой.
Фотографии презентовал мне Павел Куликов — http://nordhot.ru/  — и я очень благодарен ему за эти фотографии. Конечно, сельская жизнь продолжается, и продолжается традиционное строительство из дерева, продолжается возведение сооружений с использование многовекового опыта русского плотницкого искусства.
Жилой дом и часовня в селе Большие Лядины в Каргопольском р-не Архангельской области.

Фото: П.Куликов, 2013г.



Жилой дом в деревне Ширяиха в Каргопольском р-не Архангельской области. Фото: П.Куликов, 2013 г.


Жилой дом в поселке Погост в Каргопольском р-не Архангельской области. Фото: П.Куликов, 2013 г.

На следующей фотографии – амбар, сооруженный из крупных бревен, рубленных «в обло», то есть с остатком — это самый распространенный вид рубки бревенчатых стен. На фото в крупном масштабе видны почти все основные детали, которые обозначены на «схеме конструкции рубленой избы». Видны слеги, опирающиеся на «самцы» — то есть треугольное продолжение торцевых стен сруба. Массивные двери так же выполнены в традициях деревянной архитектуры.
В целом можно сказать, что на фотографии — идеальная иллюстрация к теме моей статьи.
Амбар в поселке Погост. Фото: П.Куликов, 2013 г.


Жилой дом в деревне Орлово в Каргопольском р-не Архангельской области. Фото: П.Куликов, 2013 г.


Жилые дома и часовня Ильи Пророка в деревне Большая Кондратовская
в Каргопольском р-не Архангельской области. Фото: П.Куликов, 2013 г.


Один из самых крупных деревянных жилых домов второй половины XIX в. сегодня находится в музейном комплексе «Кижи».
Дом Ошевнева — очень большой, его габариты 18х22 метра, и в нем под общей крышей расположено такое количество помещений, что даже обозначить их затруднительно.

 

Мне показалось, что фотография искривлена.

Но присмотревшись — стало ясно, что «водотечники» расположены с уклоном.

Такая конструктивная деталь на обмерном чертеже фасада осталась незамеченной студентами,
которые проводили обмеры дома. Но в целом – они грамотно выполнили работу


План подклета (первый уровень) и первого этажа (второй уровень) дома Ошевнева.
Обмерные планы этажей выполнены студентами МАрхИ в 1975 г.


Дать точное наименование каждому помещению сложно, но —
— На плане в отдельных помещениях четко видны печи, значит – это жилые избы.
— Кладовые не имеют окон.
— Гигантский хозяйственный двор занимал оба уровня в центральной части дома.
— На него выходили на первом уровне стойла для скота, кладовые и мастерские (они под №5)
— На втором уровне прямо над стойлами находился сеновал (все пространство под №7)

Как жила семья в таком большом пространстве? Вход в дом был со стороны главного фасада. В доме Ошевнева проживало до 22 человек. Каждая семейная пара имело свою жилую часть – избу. Таким образом, на двух уровнях дома было четыре обособленных ячейки. Но дом имел и небольшой третий уровень, под скатами кровли размещалась светелка, где жили незамужние дочери хозяина. Здесь пряли и занимались рукоделием.  
 


 

Боковой фасад дома Ошевнева, музей комплекс «Кижи» —
Справа видна и все хозяйственная зона,
с бревенчатым пандусом подъема – «взвоза» для домашнего скота на второй уровень дома.
По пандусу во двор могла въехать лошадь с телегой.
Обходной балкон-гульбище является редкостью в деревянных домах,
это уже «архитектурное излишество», говорящее о богатстве его хозяина.
А может быть балкон был нужен для закрывания ставень?


Дома русского севера отражают своеобразие края, с его суровым климатом и особым семейным укладом. Края, где люди привыкли жить независимо. Патриархального края, где неистовые старообрядцы составляли значительную часть населения. Главная основа жизни тех лет – большая семья, состоящая из нескольких поколений. И, соответственно, основой планировки большого двухэтажного дома были одна или несколько отапливаемых изб-ячеек, соединявшихся холодными проходами – сенями. Из сеней можно было попасть в примыкавший к жилой части дома крытый двор для содержания скота. Весь хозяйственный процесс проходил внутри такого образования, не выходя на улицу.

       2. Теперь можно перейти к архитектуре церковных зданий.
Как всегда было принято, рассмотрение церковных зданий Русского севера я начинаю с небольших, простых и самых древних церквей. Это клетские церкви, они наиболее близки к жилым домам или даже амбарам – клеть с двускатной кровлей, главка с крестом и небольшая трапезная. Все предельно просто и незатейливо. И в этом их главное очарование.


Лазаревская церковь Муромского монастыря (музей-заповедник Кижи)
Предполагаемая дата постройки – конец XIV в.

В плане это клеть размером 3х3 метра с двумя прирубами, алтарным с восточной стороны и трапезной с запада. Фундамент из небольших валунов. Сооружение очень напоминает простую избу и очень близко по своим формам к тем самым тысячам деревянных жилых домов, которые не дошли до наших дней.

Северные часовни очень похожи по своим размерам клетским церквам. И только по отсутствию апсиды, или как часто пишут – алтарного прируба, можно отличить эти два типа сооружений.

И еще несколько слов о небольших северных деревянных часовнях.


Часовня из деревни Гарь, XVII век. Музей «Витославлицы» под Новгородом. Фото: Кирилл Моисеев, 2015г.


Деревянные церкви и часовни такого типа распространены по всей северной Руси. Их очень много, они все интересные и соответствуют масштабу жилых деревенских домов.

 Часовня в Усть-Яндоме Медвежьегорского р-на в Карелии


Среди них и Часовня в деревне Волкостров – моя старая знакомая. На втором курсе института я взял ее для выполнения отмывки фасада. Работать с таким сооружением было интересно.
В наши дни, подбирая фотографии, я нашел информацию о часовне снова, и с удовольствием включил в разработку.  

 Часовня в д. Волкостров. Фото: uchazdneg




Часовня в Волкострове. Проект реставрации южного фасада.
Чертеж А.В.Ополовникова, 1950г.
Часовня в Волкострове. Разрез, проект реставрации.
Чертеж  А.В.Ополовникова, 1950г.

   
   Рассматривая большие деревянные северные церкви, обычно выделяют четыре основных  типа:
1 — Шатровые церкви, 2 — «Кубоватые» церкви,3 — Ярусные церкви, 4 — Многоглавые церкви.  

Такую классификацию дали наши исследователи еще в начале XX века, и такой она остается по сегодняшний день. Шатровые церкви, кубоватые и ярусные церкви при всем их внешнем различии часто имеют в своей основе одну схему, и отличаются друг от друга только завершением.

Многоглавые церкви – это особая песня, и в данной статье я их не рассматриваю. 


Шатровые церкви очень эффектны. Уже из названия видно, что главной отличительной чертой в них является высокая башня с шатровым завершением. Шатровых церквей сохранилось много, и в них можно найти самые разнообразные приемы объемно-планировочного решения.
Успенская церковь в Кондопоге  лучше всего иллюстрирует саму идею сооружения, в котором главным и доминирующим является столп – башня, увенчанная шатровым верхом.


Церковь в Кондопоге, общий вид

Первоначально материалы  о церкви в Кондопоге  планировалось разместить здесь, в конце статьи. И как бы завершить тему на этой высокой ноте. Но случившаяся в августе 2018 года трагедия заставила меня выделись Кондопогу в отдельную статью.

И один небольшой, но очень существенный вывод из всего сказанного.

Все рассмотренные здания – деревянные дома, большие и маленькие, скромные часовни и небольшие церкви, и огромная по высоте церковь в Кондопоге, все они относятся к одному типу – это одноэтажные сооружения с подклетом.  Да — да, именно так, одноэтажные!

Но при этом высота у всех зданий и архитектурно-планировочное решение совершенно непохожи.

Много лет я лелеял мечту – написать свои впечатления о русском деревянном зодчестве…..
И мне удалось наконец-то систематизировать материалы по всем вопросам, так или иначе связанных с историей, с реставрацией, и с сегодняшним положением дел в северных селах и деревнях. Да, сегодня северные территории уже давно не лежат на торговых путях, деревни и села пустеют, и нужен мощный импульс, который бы сделал жизнь на Севере привлекательной для человека. Несмотря на все сегодняшние сложности, деревянная архитектура жива и строительство из дерева продолжается. Мне кажется, что на Русской земле оно будет всегда — и в новых технологических приемах обработки дерева, и в традиционных приемах народного плотницкого искусства.

Графические схемы выполнены автором в ноябре 2016 г.

Литература и фотографии:
— История русской архитектуры. – М.: Академия архитектуры СССР, Институт истории и теории архитектуры, 1956.
— Ополовников А.В. Русское деревянное зодчество. М.1986
— Анисимова И.И., Гурьянова А.Э. Традиционное русское жилище (в обмерах и рисунках). М.:2015.
— Автор выражает благодарность сотрудникам архитектурно-этнографического музея Вологодской области «Семенково». — http://www.semenkovo.ru/ru
— Автор выражает благодарность сотрудникам  музея-заповедника «Кижи» — http://kizhi.karelia.ru/collection/ 
— Для иллюстрации темы привлечены так же отдельные фотографии из интернета.

Страница открыта в интернете в первый день зимы — 1 декабря 2016 г. и откорректирована 9 ноября 2018 г.

Новости сайта

— 2 февраля 2022 г.

Сведения о палатах Аверкия Кириллова на Берсеневке разбросаны по многим источникам, притом сведения самого разного направления. Я постарался собрать и систематизировать материалы, чтобы получить комплексный отчет об архитектуре этого здания.
— 17 ноября 2021 г.
Вспоминаю тот момент, когда я свернул с улицы Ф.Энгельса в Гавриков переулок и помчался вниз по весьма крутому спуску. И краем глаза увидел слева подпорную стену, и над очень непривычную, какую-то сказочную церковь

— 29 октября 2021 г.

Еще один — четвертый лист  о реставрации Новоспасского монастыря. Здесь только одна, но зато крупная фотография с панорамой 1967 года, и некоторые пояснения.

— 25 октября 2021 г.

Новоспасский монастырь в XX в. – это возрождение из руин огромного комплекса зданий и сооружений, создававшегося в течение нескольких веков. После блокировки программы «Adobe Flash Player» я вынужден был переработать 1 стр. и добавить еще одну. Так получились три листа, вместе они составили новый раздел на главной странице сайта.

— 21 октября 2021 г.

Палаты у северных ворот Новодевичьего монастыря, или Лопухинские палаты, являются одним из ярких примеров стиля «Нарышкинского» или Московского барокко.

— 6 октября 2021 г.

Озвучить свои воспоминания о Старом Арбате мне давно хотелось. В школьные годы это были своего рода «экскурсии по магазинам», в юности — прогулки по очаровательным арбатским переулкам. И наконец живая торговая улица, куда мы приезжали за продуктами и книгами многие годы. И в театр и кино тоже. Сегодня Арбат так изменился, что уже стал «не наш». Но живы воспоминания и сохранились старые фото, которые помогли мне написать эту статью.

— 21 сентября 2021 гг

— 27 июля 2021 г.

Неоклассицизм — красивый и очень недолгий период в русской архитектуре, фактически с начала ХХ века и до первой мировой войны. Но очень плодотворный период.

— 28 июня 2021 г.

Продолжаю дополнять статьи по усадьбам. Новая работа называется «Высокие горы», эта городская усадьба находится в Москве на Садовом кольце между Курским вокзалом и Яузой. Очень красивая и … необычная ))

— 19 июня 2021 г.

Продолжение исследований архитектурных стилей. На очереди — Неорусский стиль, который ориентируется на исторические корни, идущие от древнейшей архитектуры Новгорода, Пскова и Владимира, сооружений глубоко национальных по духу. Очень сложная тема, и запутанная в сегодняшнем интернете.

— 11 июня 2021 г.

Все старые отчеты по теме — «Прогулки-экскурсии» — постоянно размещены в моем Блокноте в Живом журнале — https://archistorik.livejournal.com/ — под соответствующей меткой.

— 11 июня 2021 г.

В совсем еще новый раздел «Усадьбы XVIII – XIX вв.» добавлена статья о подмосковной усадьбе Люблино.

— 8 июня 2021 г.

Подмосковная усадьба Архангельское, большой комплекс зданий самых разных эпох, от XVII в. и до середины XX в. И на главную страницу добавлен новый раздел: Усадьбы XVIII – XIX вв. 

— 2 июня 2021 г.

В разделе История русской архитектуры откорректированы «картинки». Теперь все названия конкретизированы, с указанием веков или лет. В общий перечень страниц названия включены по алфавиту:

— Древнерусская архитектура
— Барокко, классицизм, ампир
— Эклектика

— Модерн

— 22 марта 2021 г.

Продолжение исследования архитектурных стилей:

Это давняя статья 2016 года, которую я откорректировал и дополнил. Она посвящена московскому модерну во всех своих вариантах — и шикарному и деловому

— 11 марта 2021 г.

Вторая половина XIX века наполнена значительными историческими событиями. Это и поиски «русского стиля» и строительство многоэтажных и основательных жилых домов. Часть — 3. Эклектика

— 26 февраля 2021 г.

Разработанные и даже опубликованные материалы по Истории русской архитектуры вновь отправляю в корректировку. Теперь будет новая, более четкая структура:

1 — Древнерусская архитектура,

2 — Классические стили,

3 — Эклектика,

4 — Модерн, 5 — Ретроспективизм.

— 8 января 2021 г.

Шатровая церковь в селе Остров  – её значение в нашей истории, её исследования и реставрация. Статья подготовлена к юбилею – 11 января моему сайту исполняется 11 лет, все-таки солидная дата…)

— 17 декабря 2020 г.

Работа посвящена Керчи, героическому городу в Крыму, где все века соединились вместе — раскопки античных сооружений, византийская архитектура и русский классицизм. Монументальные лестницы — это визитная карточка города. Керчь стоит у моря, но это не курорт, а промышленный трудового город.

— 16 ноября 2020 г.

Рассказ о конкурсном проекте Храма-памятника 1000-летия крещения Руси. Это была интересная и абсолютно новая тема для СССР. Первая попытка осмысления подхода к проектированию и строительству церковного здания в новых условиях, после многолетнего запрета. Конкурс не дал реальных результатов, но был своего рода стартом для строительства церквей в постсоветской России.

— 6 ноября 2020 г.

Открыта страница  дополнений  к Юбилейному альбому. Это первый блок дополнительных материалов, который будет продолжен, работа уже ведется.

— 14 сентября 2020 г.

Памятник архитектуры XII века — собор Антониева монастыря в Новгороде, случайно «открытый» мною во время командировки.
— 19 июля 2020 г.
Арка Генерального штаба, и мои воспоминания о том, как мы нашли впервые это место, знакомясь с Ленинградом в 1965 г. Статья иллюстрирована необычными фотографиями апреля 2020 г., с пустынными улицами и площадями города на Неве

— 20 мая 2020 г.

На сайт добавлен новый раздел Видео — фильмы, с моими работами по созданию Видео из фотографий. Это своеобразный жанр, и есть даже некоторое преимущество перед кинолентой. В этом разделе, так же как и в Гостевой книге, можно написать комментарии.

— 17 апреля 2020 г.

Исследование: Патриарший дворец в Кремле. В основе размышления об архитектуре Кремля, мои фотографии, а так же материалы из самых разных источников.

— 5 апреля 2020 г.

Небольшая статья о доме и усадьбе в Потаповском переулке. Место красивое, давно знакомое — переулки старой Москвы, и я обрабатывал фотографии и графику с большим удовольствием.

— 14 марта 2020 г.

Скорректировал Главную страницу. Впереди вновь поставлены разделы по исследованиям Древнерусской архитектуры, которыми я занимаюсь уже более десяти лет.

— 11 января 2020 г.

Сегодня у моего Творческого сайта юбилейная дата, ему исполняется 10 лет :))

— 21 ноября 2019 г.

Сегодня на сайт добавлен раздел Яндекс-метрика — в левой колонке внизу. При клике раскрывается таблица с детальной статистикой.

— 15 ноября 2019 г.

— 7 ноября 2019 г.

Недавно решил поменять доменное имя сайта на более короткое и четкое. И сегодня мой сайт появился в интернете с новым доменом — odintsof.ru — некоторая вольность перевода с русского языка на компьютерный вполне понятна.

— 10 октября 2019 г.

Подготовка материалов для Альбома моих авторских работ подходит к завершению. Описание проекта, фотографии чертежей и построенных зданий, небольшой обзор истории проектирования и строительства каждого объекта. Солидный список получается.

— 25 августа 2019 г.

Добавил в раздел Приложения к сайту ссылку на Старые фотографии Pastvu — несколько лет назад это был мой основной сайт.  

— 15 июня 2019 г.
Из Союза Архитекторов пришло письмо с напоминанием, что у меня в этом году юбилей … 75 :)) И к торжественному заседанию необходимо подготовить ЮБИЛЕЙНЫЙ АЛЬБОМ о своей творческой деятельности. Теперь я занят новой работой — подготовкой Альбома. Нахожу в домашнем архиве чертежи, фотографии, надо будет сфотографировать и свои московские постройки. Объектов очень много, выбираю наиболее интересные — и проекты, и построенные здания. В общем — впереди большая работа.

— 1 июня 2019 г.
Система настойчиво предлагала создать «Визитку сайта«, и я наконец-то решил её оформить. Хотя реклама мне не нужна, но у визитки оказались и другие функции, весьма нужные.

— 12 мая 2019 г.

Начал писать воспоминания о Суздале, в котором бывал много раз. От первых встреч с тогда еще тихим, уютным и совсем не туристическим городком. И до Суздаля с отелями, мотелями, и асфальтированными улицами. Я рисовал Суздаль в течении почти сорока лет. Сегодня нахожу эти работы в пожелтевших папках, фотографирую или сканирую листы. Получается конечно не настоящая акварель, но зато можно показать на компьютере.

— 10 мая 2019 г.

На лист Невыдуманные рассказы добавлены акварели, сделанные в Каневе в 1966 году — виды Днепра и заднепровских далей. И рассказ оживает на глазах!

— 27 апреля 2019 г.

На окраине Владимира в 1960-е годы было удивительное место, до которого и добраться было непросто. Всемирно известный храм «Покрова на Нерли» адреса не имел, а место называлось — «урочище». Вчера вспоминал Путь к Покрова на Нерли

Николай Малинин «Современный русский деревянный дом»

Издательская программа Музея современного искусства «Гараж»

Книга о лучших домах, построенных в России из дерева за последние 20 лет.

В книге историка архитектуры Николая Малинина собрано 100 деревянных домов — лучшие постройки Тотана Кузембаева, Николая Белоусова, Александра Бродского, Алексея Розенберга и других современных русских архитекторов. Каждому дому посвящена отдельная глава, что позволяет рассматривать издание как пособие для желающих построить собственный дом. Но на самом деле большинство представленных в нем домов настолько оригинальны, что проходят скорее по ведомству искусства, чем являют собою «каталог образцовых проектов». Кроме того, расположение объектов в хронологической последовательности делает «Современный русский деревянный дом» своеобразной историей новейшей русской архитектуры, в которой загородный деревянный дом — это лучшее, что в ней было, поскольку именно в этом жанре удалось ответить на главный вызов эпохи: создать нечто одновременно и самобытное, и современное.

Разгадка вроде бы проста: за городом архитектор имеет больше свободы, чем в городе. Но строят там не только из дерева. Почему же в книге речь идет только о деревянном доме? Автор полагает, что именно в этом материале современная русская архитектура сумела создать нечто по-настоящему оригинальное — чего ей, увы, не удалось в иных материалах. Как ни парадоксально, причины успеха лежат в главной русской трагедии ХХ века. «Пальнем-ка пулей в святую Русь! — сказал в 1918 году Александр Блок и уточнил: — В кондовую, в избяную, в толстозадую!» Русская революция отменила все: дерево, деревню, деревянный дом. Но именно этот 80-летний разрыв создал то мощное поле напряжения, которое одухотворяет поиски современных зодчих. Поэтому в предисловии подробно описаны источники их вдохновения: изба и дача, постройки Федора Шехтеля и Льва Кекушева, поселки «Сокол» и «Белый бычок», проекты Моисея Гинзбурга, Георгия Гольца, Ивана Леонидова и даже сборные деревянные дома эпохи застоя.

Издание осуществлено при поддержке компании HONKA (Росса Ракенне СПб). 

Зодчество

Русский Север справедливо считается сокровищницей деревянного и каменного зодчества.

На протяжении многих веков единственным видом строительства являлось деревянное зодчество. Его развитие на северной земле определило обилие строительного материала — ели, сосны, лиственницы. Дерево давало возможность возводить не только прочные, отвечающие жизненным условиям поморов строения, но и сооружения, удивительно красивые в художественном отношении. Из дерева строились жилища и хозяйственные постройки, возводились храмы и колокольни, сооружались крепости, мосты и деревянные кресты.

Зодчими на Севере были поморы. Главным инструментом северных строителей был топор, именно им рубили, (в прямом смысле слова), и храмы и избы. Сколько нужно было уменья и навыка, чтобы «справлять» все дело одним топором, без плотничьих инструментов. Строительные приёмы оттачивались веками и передавались от поколения к поколению.

При общей схожести памятников северного деревянного зодчества для различных районов Архангельской области характерны свои конструктивные элементы, декоративные детали.
Из немногих доживших до нашего времени памятников народной деревянной архитектуры России, большая часть сохранилась именно на территории Русского Севера. Каждый район — это заповедная зона деревянной архитектуры.

Мезенский район, село Кимжа, где сохранились крестьянские жилища и хозяйственные постройки (амбары, бани, ветряные мельницы), обетные кресты.

Пинежье, где и сегодня можно встретить крестьянские дома старинной постройки и амбарные городки.

Верховье реки Онега, известное такими памятниками деревянной церковной архитектуры, как Кожский погост с кубоватой 5-главой Климентовской церковью и шатровой Крестовоздвиженской церковью, многоглавая кубоватая деревянная Владимирская церковь в селе Подпорожье.

Поморское село Ненокса, основной достопримечательностью которого считается деревянный храмовый посадский комплекс: Троицкая церковь, Никольская церковь и колокольня. Троицкая церковь — это единственный в России сохранившийся деревянный пятишатровый храм.

Красноборский район, село Черевково, сохранившее гражданское деревянное зодчество: крестьянско-купеческие дома и торговые лавки, амбары и складские помещения.

Заповедником русского деревянного зодчества является погост Чухчерьма на Северной Двине: здесь были построены многоглавая Ильинская церковь, колокольня и Васильевская церковь.

Жилые комплексы и храмовые постройки всех уголков нашего региона воссозданы в музее деревянного зодчества «Малые Корелы».

Первые каменные постройки на Русском Севере появились в эпоху средневековья (Орлецкая крепость XIV века). Тогда по северным рекам стали поступать товары, а на их берегах стали появляться многочисленные селения, строиться светские и церковные сооружения, возводиться крепости. И хотя господствующим строительным материалом по-прежнему оставалось дерево, появились сооружения из камня. Особенности построек зависели от свойств местных строительных материалов: валуны и дикий камень — на Соловках и Кий-острове; тесаный белый известняк — в Каргополе.

Были основаны Соловецкий и Александро-Ошевенский монастыри, несколько позднее Николо-Корельский монастырь. Монастырская архитектура стала особым явлением культуры Русского Севера. В монастырях сосредоточены замечательные ансамбли культовых монументальных сооружений, созданных северными мастерами-умельцами: белоснежные храмы Каргополя, декоративныесоборы Сольвычегодска. До наших дней из многих монастырей сохранились Соловецкий, Антониево-Сийский, Николо-Корельский, Веркольский, Николо-Коряжемский. Сохранились в памяти и имена некоторых мастеров-зодчих: Трифон из Неноксы, Максим Лохоцкий, Федор Спиридонов, Аверий Мокеев, Дмитрий Старцев.

Из многочисленных храмов Архангельска сохранились Гостиные дворы, Троицкая церковь, бывшее Сурское подворье, подворья Соловецкого и Николо-Корельского монастырей, и еще несколько памятников. Гостиные дворы — это первое каменное сооружение в Архангельске. Они были призваны соединить как торговую, так и военно-оборонительную функцию. Комплекс должен был стать огромным сооружением, вытянутым вдоль Северной Двины и состоящим из двух гостиных дворов, между которыми располагается крепость. Надо отметить, что все творения северного зодчества отличало их естественное сочетание с северной природой.

Сегодня архитектурное наследие требует восстановления и бережного отношения. В последние годы проблеме сохранения памятников северного зодчества уделяется значительное внимание. Архитектурное наследие нашего края изучается, немало проводится научных экспедиций и исследований, что помогает в восстановлении памятников, возрождении традиций строительного мастерства северных зодчих. Северная архитектура нашла отражение в трудах И. Э. Грабаря, А. В. Ополовникова, И. А. Бартенева, И. В. Маковецкого. Среди современных исследователей и историков северного зодчества: Людмила Дмитриевна Попова, Вадим Михайлович Кибирев, Юрий Анатольевич Барашков, Анна Борисовна Пермиловская, Михаил Исаевич Мильчик и другие.

Деревянная архитектура русского Севера. Страницы истории » Перуница


Недаром говорят, что архитектура — это душа народа, воплощенная в камне. К Руси это относится лишь с некоторой поправкой. Русь долгие годы была страной деревянной, и ее архитектура, языческие молельни, крепости, терема, избы строились из дерева. В дереве русский человек, прежде всего как и народы, жившие рядом с восточными славянами, выражал свое восприятие строительной красоты, чувство пропорций, слияние архитектурных сооружений с окружающей природой.
Если деревянная архитектура восходит в основном к Руси языческой, то архитектура каменная связана с Русью уже христианской. К сожалению, древние деревянные постройки не сохранились до наших дней, но архитектурный стиль народа дошел до нас в позднейших деревянных сооружениях, в древних описаниях и рисунках. Для русской деревянной архитектуры была характерна многоярусность строений, увенчивание их башенками и теремами, наличие разного рода пристроек — клетей, переходов, сеней. Затейливая художественная резьба по дереву была традиционным украшением русских деревянных строений. Эта традиция живет в народе и до настоящей поры.Первая каменная постройка на Руси появилась в конце X в.
Русское деревянное зодчество, возникшее в стране лесов, несомненно, древнее каменного. В его произведениях во всей своей непосредственности и самобытности раскрывается творческая одаренность русского народа.
В лесах русского Севера до сих пор разбросано огромное количество замечательных произведений народного творчества. В рубленых избах, с чудесными крыльцами, с резными украшениями окон, фронтонов, крылец, в мельницах, даже в амбарах и мостиках чувствуется любовно выполнившая их рука художника. Но особенно хороши сохранившиеся деревянные часовни и церкви — от маленьких изящных построек до больших величавых и суровых сооружений.
Поражает виртуозное мастерство зодчих — плотников Севера. Вся работа над этими прекрасными произведениями — от отески бревен до изготовления досок, а нередко и узорчатой резьбы украшений — производилась, главным образом, топором.

Некоторые сооружения деревянного зодчества поражают своими поистине колоссальными, даже с современной точки зрения, размерами. Храмы не только разрастались в ширину сенями, крыльцами, приделами, но достигали огромной высоты 15-этажного дома (50-70 м). Летописи также свидетельствуют об огромной высоте дозорных башен.


Суровая природа Севера, примитивная техника, однообразие материала (дерево) заставляли зодчего искать художественную выразительность форм и монументальность сооружений не в декорациях и украшениях, а в группировке внешних масс, в красоте и стройности силуэта, в хорошо найденных пропорциях, в суровой простоте рубленых стен, в каждой линии, форме или детали, конструктивно и функционально необходимой зданию. Вот почему эти сооружения отличаются классическим благородством, простотой и глубокой правдивостью.

Русская монументальная каменная архитектура развивалась параллельно деревянной и черпала для себя формы из ее чистого народного источника. Несомненно, что и деревянное зодчество Севера точно так же воспринимало и перерабатывало формы каменной архитектуры.


Необычайно гармонируют с природой Севера стройные силуэты главок и шатров деревянных церквей, как бы вырастающих рядом с могучими деревьями вековых северных лесов.

Интерьеры церквей сохранили резные украшения колонн, порталов, дверей и пр. Уцелели замечательные резные столбы в трапезной церкви в селах Вирме и Шижне бывшего Кемского уезда; особенно следует отметить трапезную Петропавловской церкви в селе Пучуге. Низкое и тесное внутреннее пространство деревянных храмов изумляет посетителя резким несоответствием внешним, нередко огромным размерам этих сооружений.

Деревянные северные храмы чрезвычайно разнообразны по своим типам и формам. Замечательны шатровые храмы. Древнейшие из них: Климентовская церковь в посаде Уна Архангельской области, постройку которой относят к 1501 году, церковь в Панилове Архангельской области 1600 года и др. Успенская церковь в Варзуге Мурманской области 1674 года по своим формам очень близка каменному храму Вознесения в селе Коломенском.


Выдающимся и оригинальным памятником шатрового типа является Успенская церковь в Кондопоге . Поставленный на подклет высокий четверик переходит в восьмерик, расширяющийся вверху и увенчанный шатром. Церковь имеет два прируба: алтарный, покрытым бочкой, с главкой, и обширная трапезная с запада. Стройный силуэт, изысканные пропорции, благородная простота форм и чудесный общий вид стоящей на берегу церкви ставят этот памятник в число выдающихся произведений русской деревянной архитектуры.
Оригинальным памятником церквей шатрового типа является Воскресенская церковь в Кевроле Архангельской области . Центральный четвериковый объем покрыт шатром на крещатой бочке с пятью декоративными главками и окружен прирубами с трех сторон. Из них северный интересен тем, что он в уменьшенных формах повторяет центральный объем. Внутри сохранился замечательный резной иконостас.

Типичным примером многошатрового деревянного храма служит Троицкая пятишатровая церковь в посаде Ненокса, Архангельской области.

Необычайное впечатление производят так называемые кубоватые церкви, название которых идет от покрытия «кубом», т. е. пузатой четырехскатной кровлей. Сохранились погосты, где кубоватые храмы увенчаны многоглавием, и погост со своими простыми и суровыми объемами и кубоватыми кровлями приобретает незабываемую живописность. Преображенский храм погоста в посаде Турчасово (1786) имеет десять глав, а весь комплекс, состоящий из двух церквей, необычайно своеобразен.

Исключительный интерес представляют деревянные многоглавые храмы. Среди них замечательны: девятиглавая церковь Кижского погоста, двадцатиглавый храм Вытегорского посада, двадцатидвухглавый Преображенский храм в Кижах (все начала XVIII века). Последний памятник особенно интересен своей растущей уступами пирамидальной формой, увенчанной фантастическим лесом главок.

Незабываемое впечатление оставляют у зрителя ансамбли северных деревянных погостов и сел, иногда величественные и монументальные, вызывающие торжественное настроение мощью и фантастикой своих форм, как в Кижском погосте, чаще интимные, напевающие спокойствие простотою форм своих сооружений, но всегда поражающие своим единством с окружающей природой.


Дворцовое деревянное зодчество, так же как церковное и бытовое, корнями уходит в глубокую древность. Отрывочные свидетельства летописей и упоминания народных былин дают представление об этих древних дворцах. Это были высокие деревянные хоромы с «повалушами», горенками, златоверхими теремами, висячими переходами и сенями. Они имели, несомненно, живописный характер и были затейливо украшены как снаружи, так и внутри.

Замечательным образцом деревянного строительства в XVII веке являлся роскошный загородный дворец царя Алексея Михайловича в селе Коломенском (1667-1681) — «восьмое чудо мира». Дворец был разобран за ветхостью в середине XVIII века. Модель и сохранившиеся рисунки свидетельствуют о том, что Коломенский дворец с его живописным разнообразием форм, клетей, башенок, крылец — был удачным опытом освоения народного деревянного творчества в дворцовой архитектуре.


Дворец царя Алексея Михайловича в Коломенском. 1660—1670-е гг. Гравюра Ф. Гильфердинга. II половина XVIII в.

Размах плотничьих работ на протяжении всего русского средневековья был поистине огромным: летописи полны сообщений о возведении деревянных городов-укреплений, начиная с записи под 988 годом:.. .И поча нарубати мужи лучшие п* словен, и от кривич, и от чуди, и от вятич, и от сих насела грады» . А затем: «…и сруби город над Во.ъ ховом и прозваша и Новгород»; Святопол! в 1095 г. «повеле рубити город на Ветичеве холму»; в 1192 г. «заложен бысть град Суждаль и срублен тоге же лета» ; в 1276 г. князь Владимир Галицки! послал искать место для постройки нового города «мужи xurpi именем Алексу, иже бяше при отце его ж многы города рубя; в 1531 г. «срублен бысть… на Кашире гра) древян» . И так вплоть до самого конца XVII в: еще в 1692 г. на Северной Двине «Холмогорской город почи-ниван и перебран весь от подошвы, и башни рублены новы.’, все так же…» . Слово «рубить» в старии/ прежде всего означало строить, а его употребление свидетельствовало о том, что пилу в плотничьем деле не знали.


О возведении деревянных церквей в летописях говорится меньше, чем о каменных, лишь потому, что это было делом повседневным, а уже если летописец счел нужным упомянуть такой храм, значит было в нем что-то необычное: в лето 989-ое в Новгороде «постави владыко епископ Иоаким первую церковь древяную дубовую святые Софии, имущую верх тринадцать. ..» . Под 991 годом читаем: «…поставлена бысть церковь в Ростове дубовая Успение святыя Богоро дща…. а стояла та церковь дубовая сто лет и шестьдесят и осмь лет, и погоре град Ростов и церковь дубовая сгорела, якоже не бывала такова и потом не будет» . В1471 г. сгорела в Пскове церковь святого Николы «велми преудивлена и чудна, таковое не было во всей Псковской волости, о полътретью десяти углах» , т. е. имевшая в основании 25 рубленых углов.

До нашего времени не дошли эти и многие другие выдающиеся памятники деревянного зодчества, которое, по словам его известного исследователя И. В. Маковецкого, всегда было наиболее хрупкой частью архитектурного наследия. Одни погибли из-за небрежения или непонимания людьми ценности этих построек, у других же подошел предельный возраст (секретами консервации древесины специалисты овладевают лишь в последние годы), третьи сгорели в огне многочисленных пожаров, упоминания о которых постоянно встречаются на страницах летописей. Так, во Владимире в 1183 г. «погоре мало бы не весь город и княж двор великий згоре, и церкви числом 32» ; в 1369 г. «весь Псков погорел и церкви священные… . Того ж лета и Новгород погоре» ; в 1636 г. «.. .сгоре в городе Архангельске монастырь, церкви, и кельи, и воеводской двор, и полгорода от Двины реки», а в 1670 г. снова <г.. Архангельской город, и острог, и съезжая изба, и воеводской двор, и государевы житницы с хлебом, и анбары, и лавки… все погорело без остатка»


Дерево—материал недолговечный и ие только из-за того, что оно легко горит. Жилые постройки стоят ие дольше 100— 120 лет, культовые, даже если у них вовремя перекрывают кровлю и заменяют сгнившие бревна («гнилые бревна выметывать, а в те места вставливать бревна новые…», как сказано в одной грамоте XVII в. ), — 300—350 лет. Дольше — кранне редко, да и то при условии, что сруб за это время один-два раза будет перебран («роспятнан») полностью. Теперь ясно, что самые старые из сохранившихся крестьянских домов срублены не раньше первой половины XIX в., большинство церквей относится к XVIII в., значительно меньше — к XVII в. и лишь единицы — к XVI в.

Всего три памятника — церкви Лазаря Муромского (иыне в Кижском заповеднике), Ризноложенская села Борода ы (ныне в Кирилло-Белозерском монастыре) и Георгиевская из Юксовичей (Ленинградская область) датируются, да и то предположительно, соответственно — до 1391

От каменных зданий, даже если они и разрушены до основания, обычно остаются фундаменты или хотя бы фундаментные рвы, позволяющие в большинстве случаев восстановить план, определить особенности кладки. От деревянных же строений часто не остается и этого, а потому изучение тех, что давно исчезли с лица земли, наталкивается на трудности почти непреодолимые, что не раз отмечали исследователи деревянного зодчества


Известны, к примеру, типы деревянных храмов, подобные которым в прошлом веке насчитывались еще десятками. Сегодня от них остались единицы. О существовании других мы знаем только по фотографиям конца прошлого—начала нашего столетия. Несметное число было лишь упомянуто летописями, писцовыми книгами или иными документами прошлого. А сколько исчезло и вовсе бесследно?! Не дошла до нашего времени и ни одна деревянная крепость.

Естественно, что все, интересовавшиеся деревянной архитектурой, стремились прежде всего как можно больше зафиксировать из того, что сохранилось. Еще в 20-е годы академик И. Э. Грабарь с большой прозорливостью писал: «Изучение народного искусства русского севера находится в том зачаточном состоянии, когда приходится думать не столько о научном его исследовании, сколько о простом накоплении материала. Мы все еще слишком мало собрали и потому слишком мало знаем, чтобы решать сложные и спорные вопросы о происхождении и эволюции отдельных типов и форм, и даже хотя бы серьезно систематизировать собранное: пока надо только ездить, фотографировать, зарисовывать, собирать эти исчезающие с каждым годом бесподобные вещи, а там когда-нибудь доберемся и до исследований» .


Надо сказать, что трудами объездивших и исходивших основные дороги русского Севера сделано было чрезвычайно мього. Архитекторы В. В. Суслов (1857—1921), Д. В. Милеев (1878—1914), Ф. Ф. Горностаев (1867—1915), Л. Р. Сологуб (1884— ? ), К. К. Романов (1882—1942), художники и историки искусства И. Э. Грабарь (1871—1960), И. Я. Билибин (1876—1942), В. А. Плотников (1866—1917) и многие другие еше до 1917 г. сфотографировали и обмерили сотни памятников. . Их работу продолжили советские историки архитектуры.
Собранный материал лег в основу тех капитальных исследований, появление которых предсказывал И. Э. Грабарь. Это неопубликованная работа К. К. Романова о крестьянском жилище , книги Р. М. Габе , С. Я. Забелло, В. Н. Иванова и П. Н. Максимова, Е. А. Ащепкова , И. В. Ма-ковецкого , В. П. Орфинского . Особняком среди них стоит труд М. Г. Милославского о технике деревянного строительства на Руси, целиком построенный на богатом архивном материале.

И все же наши представления о деревянных постройках прошлого, даже не очень древнего — 200—300-летней давности, о многообразии существовавших типов, об их распространенности, о богатстве конструктивных и композиционных решений до сих пор имеют большие пробелы. Достаточно сказать, что еще по существу не прослежено развитие основных типов культовых построек, не выявлена история формирования ни одного ансамбля деревянного погоста или монастыря.


Русская деревянная архитектура, на протяжении всего средневековья с исключительной полнотой отражавшая как развитие производительных сил, так и пути формирования национальной культуры народа, отражавшая его жизнь, его верования и представления, нуждается в своей истории. До недавнего времени существовала парадоксальная ситуация, когда древнейшие формы деревянного зодчества изучались на примере памятников… XVI—XVIII вв. Ошибочность такого подхода стала очевидной по мере накопления археологических материалов.

Теперь наши сведения о деревянной архитектуре до эпохи монгольского нашествия, пусть скудные и отрывочные, почти целиком основаны на данных археологии, совершившей подлинный переворот в исторических знаниях. Оказалось, что повышенная влажиостышжних слоев почвы в Новгороде, Ладоге и ряде других мест предохраняет дерево от гниения: некоторые восьмисотлетние бревна, найденные при раскопках, сохранились так, что могли бы и теперь быть использованы для строительства.


К сегодняшнему дню открыто около двух тысяч остатков жилищ ранней поры, но в лучшем случае это развал печи, фрагменты пола, два-три нижних венца. Счастливое исключение представил собой киевский Подол, где во время раскопок были найдены срубы X—XI вв., которые возвышались на шесть—девять венцов [61, с. 449]. Однако среди находок, к сожалению, нет таких, о которых можно было бы точно сказать, что это остатки церквей или часовен. Причем подавляющее большинство жилищ найдено на территориях городских поселений, а древнерусские селища по-прежнему остаются слабо исследованными.

Тем не менее сделано археологами немало: удалось выяснить распространенность тех или иных планов жилища, некоторые конструктивные детали. Но как выглядели эти строения? Сколько они имели этажей? Какие были у них окна, кровли, крыльца? Разбросанные по дворовому участку, соединялись ли они друг с другом? Иными словами, «ни внешний облик древних жилищ, ни их внутреннее оборудование мы сейчас не можем представить себе достаточно ясно»

Долгое время господствовало убеждение, что жилище мало изменялось на протяжении веков. И. Е. Забелин — один из крупнейших знатоков культуры древней Руси в XIX в — выразил эту мысль с предельной ясностью: «.. .теперешний крестьянский двор Великой Руси точно так же ставится, как ставился, может быть, за триста, четыреста и даже за тысячу лет» . И вот появилась книга Ю. П. Спегальского, в которой доказывается, что облик древнейших построек Руги мало напоминал позднейшие, что многие строительные формы на протяжении веков исчезали бесследно. Автор одним из первых в нашей исторической науке предложил целую серию смелых графических интерпретаций остатков деревянных строений, открытых археологами.


Более или менее ясное представление о древней постройке, — писал ученый, — не только воплощается в изображениях ее первоначального вида, но и складывается в значительной мере именно в серьезной работе над ними» . В этой книге много спорного и предположительного, но бесспорно одно — она знаменует собой определенный этап в изучении деревянной архитектуры древности и призывает к дальнейшим сопоставлениям и накоплению фактов.

Положение существенно меняется, когда мы обращаемся к более позднему периоду русского средневековья: археологические источники здесь отступают на второй план, ибо археологи исследуют по преимуществу памятники домонгольской эпохи. Однако значительно богаче становятся памятники письменные. Это различные грамоты — купчие, вкладные (в монастыри), закладные, переписные и приходо-расходные книги, в которых нередко встречаются подробные описания деревянных построек.

Исключительное место занимают строительные порядные (от древнерусского «ряд» — договор), заключавшиеся между заказчиками, которыми чаще всего были крестьянские общины-миры или монастыри, и плотниками. По существу это единственные документы, составленные самими мастерами. Там мы находим не только условия найма, но и ссылки на образцы, описание деталей будущей постройки — иначе говоря, ее словесный проект, ибо чертежи и эскизы в современном понимании, как правило, тогда не применялись.

Эти порядные до сих пор мало изучены, даже далеко не все выявлены, хотя их значение по достоинству было оценено еще И. Е. Забелиным: «В числе материалов для истории наших древних художеств и ремесел, — писал он, — подрядные записи по богатству данных занимают одно из важнейших мест. Без них и сами памятники останутся навсегда немы. Техническое же дело древних художеств с его неясными терминами. .. может быть разъяснено единственно только припомощи этих записей, в которых находим самые подробные указания по этому предмету».

Для изучения деревянной архитектуры XVI—XVII вв. мы располагаем, кроме того, немногочисленными, но разнообразными изобразительными источниками. Это рисунки иностранных путешественников, планы (в старину их называли чертежами) некоторых городов и селений, которые составлялись при строительстве новых городов-крепостей или при перестройке старых, а также для разбора земельных тяжб. Выполнены они без соблюдения масштаба и часто соединяют в себе собственно план (иногда там указаны размеры города) с изображением фасадов, что позволяет в той или иной степени представить внешний вид построек. Судя по описям Царского архива и Разрядного приказа, в Русском государстве чертежи были широко распространены. Достаточно сказать, что по одному Белгороду их перечислено 27 . К сожалению, от этого богатства до нас дошли лишь обрывки, нередко в самом прямом смысле слова.

Кроме того, в XVII в. начинают изображать деревянные церкви и целые монастырские ансамбли на иконах, посвященных местным северным святым. Правда, передача подлинной архитектуры никогда не являлась целью иконописцев и все же изредка они писали вполне конкретные, даже узнаваемые храмы, как бы представлявшие святого и его обитель. Привлечение письменных сведений, а когда возможно, и натурных, сравнение с аналогичными из сохранившихся памятников позволяет использовать и этот трудночитаемый источник

После сказанного не приходится удивляться, что памятники деревянного зодчества все чаще и чаще мы изучаем не под открытым небом, а в тиши музеев и читальных залов, ибо материалы о них рассеяны по фондам многих архивов и рукописных отделов библиотек. На собирание этих бесценных крупиц уходят годы. Иногда целые недели не дают никакого «улова», не сбываются самые заветные надежды, но случается (чаше всего неожиданно), что вы вдруг находите то, что уже отчаялись найти или же вовсе не искали: год постройки «вашего» -памятника, имена строителей, «роспись» — описание города-крепости, запись о расходе строительных материалов, смету XVIII или XIX вв. на ремонт, из которой иногда можно узнать об исчезнувших частях, о первоначальном покрытии кровли, о существовании крылец, о прежнем иконостасе, который заменяют по ветхости, и т. д. Если же нашлось старинное изображение — это редкая удача.

Постепенно вы сживаетесь со «своим» памятником и от души радуетесь любому упоминанию о нем, будто это весть о родном человеке. Так давно не существующее сооружение неизвестных мастеров начинает жить новой жизнью. Понемногу заполняются «белые пятна» его строительной биографии: к одному документу рано или поздно приходит другой, третий. Вместе с тем, естественно, появляются и новые вопросы, и новые предположения. Сопоставление многочисленных свидетельств, кстати, нередко противоречивых, приводит к тому, что в вашем сознании все отчетливее вырисовываются контуры памятника, определяются этапы в жизни целого погоста или монастыря, затерянного где-нибудь в глухих северных лесах. И тут мы подходим к важному моменту исследования, когда все наши знания, представления и даже догадки суммируются в реконструкции на бумаге.

Разумеется, графическое изображение — не фотография, это скорее гипотетический портрет, в одних деталях которого мы уверены вполне, в других сомневаемся, но, как справедливо писал Ю. П. Спегальский, «предположения и допущения в такой работе неизбежны… Попытка обойтись без гипотез привела бы не к объективности, а, наоборот, к явному искажению фактов… Значение гипотезы нельзя не только отрицать, но и не в меру ограничивать — она должна получать место и в решении широких вопросов, и при реконструкции отдельных зданий».

Сегодня мы еще далеки от того, чтобы с достаточной полнотой представить картину развития народного зодчества даже в позднем средневековье, не говоря уже о раннем. История деревянной архитектуры, если она будет написана, непременно явится итогом общего труда архитекторов, археологов, историков, этнографов, искусствоведов.

Продолжая мысль И. Э. Грабаря, можно сказать, что задача современных исследователей — завершив изучение того, что осталось от деревянной архитектуры, начать собирание и систематизацию письменного, а также изобразительного материала. Цель же этой книги — показать на нескольких примерах результаты сопоставления разнородных источников: актов, чертежей, икон XVII—XVIII вв., фотографий начала нашего столетия, материалов натурного изучения сохранившихся построек. Это лишь отдельные страницы истории деревянного зодчества, рассказывающие о давно и недавно исчезнувших памятниках. Подобные им составляли некогда лицо северной Руси, ибо каменные храмы и палаты, хотя и строились в XVI—XVII вв. чаше, чем прежде, но на Севере все же были редкостью.

Читатели узнают о крестьянских и посадских дворах Тихвинского посада, о богатых хоромах Вологды и Олоица, о храмах на берегах Северной Двины и Минцы (в бассейне Мологи), о формировании ансамблей Введенского погоста на Устье — притоке Ваги н Александро-Ошевеиского монастыря неподалеку от Каргополя, наконец, о строительстве «города» в Олонце — одной из самых значительных деревянных крепостей на Севере в XVII в. Здесь пойдет речь также и о плотничьих артелях, их повседневной работе н инструментах, о секретах мастерства.

Мы специально приводим много старинных документов, чтобы читатель смог сам «услышать» язык ушедшей эпохи и сам увидеть, каким образом интерпретируется их текст, не всегда и не во всем до конца понятный теперь даже исследователю.

«Рубить… добро и стройно» — записали плотники в одной из своих порядных. В этом обязательстве — вся суть народного зодчества, воплотившего в себе и человечность, и высокое мастерство, и извечное стремление людей к гармонии — к стройности, как сказали бы в старину.

Мильчик М. И., Ушаков Ю. С. — Деревянная архитектура русского Севера. Страницы истории

Из России с дровами: рушащиеся деревянные церкви

Ричард Дэвис запечатлел манящую ветхость деревянных церквей на русском севере

Судьба исторических деревянных церквей северной России освещена в этой великолепно оформленной книге архитектурного фотографа Ричарда Дэвиса. Вызывая одновременно грусть и удивление, он рассказывает о гибели оставшихся в регионе церквей, но также прославляет мастерство мастеров, которые их построили.

Первоначальные церкви были построены на рубеже 10-го века и далее по инициативе князя Владимира Киевского, когда он пытался цивилизовать народ Руси, приняв восточное православное христианство. Когда-то даже крошечные деревни могли похвастаться тройниками (тройка), состоящими из летней церкви, зимней церкви и колокольни. Для их постройки гильдии странствующих плотников, единственным инструментом которых был топор, использовались огромные прямые стволы сосен, вырубленные в древних местных лесах.Медленно росшее дерево было чрезвычайно прочным и способным сохраняться веками. Бревна укладывали горизонтально, часто на фундамент из речных валунов, и соединяли по углам, при этом нижний край каждого бревна имел канавки для плотного прилегания к нижнему. Промежутки между ними плотно забивали мхом-сфагнумом. Осина использовалась для изготовления серебристой, устойчивой к атмосферным воздействиям черепицы церквей.

Церковь св. Михаила (1655 г.), Красная Ляга, Каргопольский р-н, Архангельская обл.

Хотя дерево было основным строительным материалом, со временем его часто вытесняли кирпич и камень.Действительно, в 1830-х годах немецкий путешественник заметил, что «русские деревенские люди особенно гордятся каменными церквями своей деревни… более того, ее жители вряд ли женятся на деревнях с деревянными церквями». На севере, который с основанием Санкт-Петербурга находился в относительном запустении, сохранилось больше деревянных церквей, но и здесь жители отказались от моды, обшив их белыми досками и покрывая луковичные купола металлом, чтобы создать впечатление, что они построены. построен из камня.

Помимо вызывающих воспоминания картин деревянных церквей, апатично — а иногда и величественно — стоящих на плоском северном пейзаже России, в книгу включено множество деталей и интерьеров, таких как небольшая ступенчатая черепица, покрывающая изогнутые луковичные фронтоны церкви Пресвятой Богородицы. Преображенский (1781 г.) в Турчасово и ажурная черепица шатровой кровли церкви Ильи Пророка (1798 г.) в Сельцо. Есть интимные виды на заброшенный, лишенный иконостаса в церкви св. устройство вокруг восьмиугольника для сброса воды у церкви Александра Свирского (1769 г.) на Космозере.Бесценный глоссарий объясняет уникальные элементы, из которых состоит каждый дизайн, а планы и фасады различных типов церквей еще больше расширяют наше понимание уникального архитектурного и социального наследия.

С революцией 1917 года началось государственное поощрение атеизма, и бесчисленное количество деревенских церквей было разрушено, и этот процесс продолжался при Хрущеве. Когда они исчезли, навыки, необходимые для создания этих замечательных образцов сельского мастерства, были утеряны. Сейчас, как отмечает в послесловии заместитель директора Санкт-Петербургского научно-исследовательского института реставрации Михаил Мильчик, «деревянное зодчество, самая самобытная и уникальная часть культурного наследия России, находится на грани полного исчезновения».Кто выйдет вперед, чтобы спасти эти замечательные здания?

Деревянные церкви: путешествие по Русскому Северу

Авторы: Ричард Дэвис и Матильда Мортон

Издательства: Издательство Белого моря

Цена: £40

русских деревянных церквей: Ричард Дэвис

Русские деревянные церкви, Фотографии Ричарда Дэвиса, Строительная выставка в Лондоне, Изображения

Фотографии религиозных зданий Ричарда Дэвиса в Пушкинском доме, Блумсбери-сквер

1 июля 2008 г.

Деревянные церкви в России

Путешествие по Русскому Северу 100 лет после Билибина

Фотографии Ричарда Дэвиса


фотография © Ричард Дэвис

Место проведения:
Пушкинский дом, Блумсбери-сквер, 5а, Лондон, WC1A 2TA, Англия, Великобритания

Даты проведения выставки:
4–27 июля 2008 г. Пн–Пт 15–18:00

Контактное лицо:
020 7269 9770

Комментарии или дополнительная информация о выставке «Русские деревянные церкви» – фотовыставка в Пушкинском доме на площади Блумсбери приветствуется.

Местонахождение: Россия

Архитектура в России

Российские архитектурные проекты — хронологический список

Российская Архитектура

Пешеходные экскурсии по русской архитектуре

Реконструкция Шелковой фабрики , Наро-Фоминск, Московская область, Российская Федерация
Дизайн: Mei architects and planners

изображение предоставлено архитекторами
Наро-Фоминск Здание

Смотровая площадка с навесом и амфитеатром в Дивногорске , Сибирь, Российская Федерация
Проект: ООО «АДМ», Архитекторы

фото: Алексей Мякота
Смотровая площадка с навесом и амфитеатром в Дивногорске

Российская разработка

Ричард Дэвис — корпоративный фотограф, чей подход отражает его опыт в фотожурналистике, полученный в Лондонском колледже печати.Его работы выставлялись в Национальной портретной галерее, а его недавние заказы включают официальные рекламные кампании Дэвида Кэмерона и Бориса Джонсона.

Новая русская архитектура

Выбор современной русской архитектуры

Здание аэропорта Геленджик , Краснодарский край
Дизайн: Массимилиано и Дориана Фуксас, архитекторы

image © Studio Fuksas
Здание аэропорта Геленджик в России

Хрустальный остров Москва
Дизайн: Foster + Partners
Российский небоскреб

Штаб-квартира Газпром , ул.Санкт-Петербург
Дизайн: RMJM Architects
Русская башня

Башня Россия

Дворец Танца
Дизайн: UNStudio
Дворец Танца Санкт-Петербург

Веб-сайт: Деревянные церкви

Комментарии / фотографии для страницы Фотографии Ричарда Дэвиса, Лондонской выставки Добро пожаловать

Современный русский деревянный дом Николая Малинина

Книга знакомит с лучшими деревянными домами, построенными в России за последние два десятилетия.

В книге историка архитектуры Николая Малинина представлены 100 деревянных домов — подборка лучших построек Тотана Кузембаева, Николая Белоусова, Александра Бродского, Алексея Розенберга и других современных российских архитекторов. Каждой конструкции посвящена отдельная глава, и издание можно рассматривать как практическое руководство для тех, кто хочет построить для себя деревянный дом. Однако большинство домов, представленных в книге, настолько уникальны, что их можно назвать произведениями искусства, а не «каталогом парадигматических проектов».Кроме того, хронологическое расположение домов делает Современный русский деревянный дом своеобразной историей новейшей русской архитектуры, лучшим представителем которой является деревянный дачный дом. Именно этот жанр дал ответ на главный вызов эпохи: как создать что-то оригинальное и современное

Ответ кажется простым: за городом у архитектора больше свободы, чем в городской среде.Но дома, которые возводятся в сельской местности, не обязательно деревянные. Почему книга посвящена только деревянному дому? Автор Николай Малинин считает, что именно использование этого материала позволило современной российской архитектуре придумать что-то действительно уникальное, чего ей, к сожалению, не удалось сделать из других материалов. И, как это ни парадоксально, причины успеха кроются в центральнорусской трагедии ХХ века. Александр Блок писал в 1918 году: «Всадим пулю в Святую Русь…», уточняя: «…В древнюю, крепкую, дровяную, толстожопую Россию!» Русская революция уничтожила все: лес, деревню, деревянный дом.Но именно этот восьмидесятилетний разрыв создал то мощное поле напряжения, которое вдохновляет на поиски современных архитекторов. Соответственно, в предисловии приводится подробное описание источников их вдохновения: изба и дача, постройки Федора Шехтеля и Льва Кекушева, деревни Сокол и Белый Бычок, проекты Моисея Гинзбурга, Георгия Гольца, Ивана Леонидова и даже застой -эра сборных деревянных домов.

Издание подготовлено совместно с HONKA (Росса Ракенне СПб).

Новорудский музей деревянного зодчества

Новорудский музей деревянного зодчества

Музей деревянного зодчества Витославлицы

Вернуться на главную страницу Новгорода.
[Фотографии внизу страницы. Все изображения уменьшены.]

Южнее Новгорода и недалеко от окраины Юрьева Монастырь представляет собой музей деревянного зодчества под открытым небом. Это один из нескольких встречается сейчас в России (другие есть в Суздале и Костроме), где часто довольно старые постройки были разобраны на прежних местах, доставлены в музей, собраны и восстановлен.Получающиеся «деревни», конечно, искусственные. творения, так как они никогда не существовали в данном месте с той же группировкой здания, которые каждый сейчас видит. Однако были предприняты очевидные попытки обеспечить подлинность хотя бы в домах, обставленных подлинными предметами и в какие предметы были помещены согласно тому, что известно из этнографических исследований живущих до сих пор традиций, которые можно обоснованно считать соответствующими традициям бывшие обитатели выставленных домов.Конечно, дома имеют вид в них царила музейная чистота, которая, конечно же, не могла быть свойственна домам на самом деле. в котором живут. Слуги одеты в аутентичные региональные костюмы (возможно, Воскресенье лучше, чем повседневная одежда?), и в разное время года есть народные гуляния, воссоздающие атмосферу традиционных праздников. То На страницах Новгородского музея есть фотографии таких фестивалей в музее Витославлицы.

Новгородская выставка объединяет храмы разных конструкций уже с 1531 г. (дата, можно надеяться, подтверждается письменными источниками), дома из девятнадцатого века и ветряная мельница начала 20 века.Районы представлены весьма разнообразно, среди них Новгород, Люботино, Боровичи, Хвойницкий, Крестцы. Видно, где современные балки заменили сгнившие (как один из обслуживающего персонала сказали мне, что стены, как правило, целы, но потолки и надворные постройки часто страдают от сырости). Нельзя было заходить внутрь церквей, где в какого-либо события, предположительно оригинальные экраны с иконками не сохранились. Один Интересный вопрос о подлинности касается вопроса о том, соответствуют ли экстерьеры церкви всегда были голыми бревнами, или же, как заметил Уильям Брумфилд на основании широкое наблюдение на Русском Севере, они, возможно, на самом деле не были обшиты досками, которые позже «реставраторы» сочли недостоверными и раздели.

Поражают внушительные размеры домов, что действительно многих деревень русского севера. Они часто предназначались для размещения несколько поколений семьи, рождаемость была высокой, и многие из семей фактически были вполне благополучны. Жилые помещения были ограничены в основном одной комнатой с перегородка, отделяющая кухонную зону, в которой доминирует плита, на вершине которой пожилые и маленькие дети спят.Традиционно скамейки по бокам комната совмещена с кроватями (металлическая кровать на одной из витрин, правда, запоздалая, но оригинальное дополнение к интерьеру). Большинству домов в прежние времена не хватало дымоходы; Так топили печь, наполняя комнату дымом, потом открывали окна на очистить воздух. Имеются убедительные доказательства того, что эта практика способствовала серьезные проблемы со здоровьем. Однако, как и в случае с каркасами кроватей, дымоходы поставлялись с «прогресс», как это видно по дому 1882 года постройки, находившемуся в с. Рышево.В домах есть свидетельства народной религии — естественно, уголок с иконами, но и под ним выставление ржаных или овсяных снопов в качестве «приношения» плодородия и в одном из домов веточка полевой травы в пучках (на фото не показана) для оберега от злых духов. В связи с этим можно отметить и одинокую березку неподалеку от Успенской церкви 1595 г., ветви которой покрыты полосами или тканью или пластика, напоминающая о многочисленных родниках и святынях мусульманского мира, где молятся «флаги» привязывают к веткам.Дисплеи в домах имеют достаточно свидетельство важности выращивания и обработки льна, что до сих пор в Новгородской области — на последнем из фото ниже качественная ручная работа и вышитое вручную постельное белье выставлено на прилавке прямо у входа в музей.

Неотъемлемой частью дома был сарай/амбар, где хранилось сено и прочее хозяйственное продукция будет храниться, где происходила некоторая обработка продуктов питания, и где сельскохозяйственные животные будут жить в холодные месяцы.На одном из фото изображен плетеные гнезда для кур, деревянная борона и двухзубый плуг ( соха ), который был типичен для средней и северной России. Конечно, музейной обстановке не хватает аутентичные ароматы работающей фермы, где люди жили бок о бок с животными.

Изображения ниже предназначены для документирования как можно большего количества постройки в музее. Идентификационные данные были предоставлены, но я не в возможность предложить конкретный этнографический или архитектурный комментарий.Все фотографии миниатюры; нажатие на каждое изображение вызовет увеличение.


ветряная мельница,
Ладощина,
Солецкий р-н.
20 век

дома,
Пирищи, Крестцовский р-н,
и Частова, новг. р-н,
19 в.

Гл. Рождества Христова, Периодики,
Боровичский р-н., 1531;
дом, Рышево,
новг. р-н, 1882

Деталь
Рышево дом

внутренняя часть
Рышево дом


внутренняя часть
Рышево дом

внутренняя часть
Рышево дом

сельскохозяйственные орудия
в сарае,Частова,
новг.расстояние

ч., г. Кашира, Мало-
Вишерский р-н, 1745; дом,
Частова, новг. расстояние

ч., г. Кашира,
Маловишерский р-н,
1745

Гл. Рождества
Богоматерь, Периодики,
Боровичский р-н, 1531

Гл.Рождества
деталь

Гл. Св. Николая,
Высокий остров,
Окулова р-н, 18 в
.

Гл. Успения
Никулино, Лубытино
р-н, 1599

Гл. Троицы,
Лубытинский р-н, 1672-1676

Гл.Успения Пресвятой Богородицы,
Курицкое, Новг.
р-н, 1595

Гл. Успения Пресвятой Богородицы,
деталь

Гл. Успения Пресвятой Богородицы

Гл. Св. Николая,
Мякишево, Хвой-
Ницкий р-н, 17 в.

Гл. Св. Николая
из SE

Гл.Св. Николая,
Тухоля, Крестцовский р-н.
1688

Гл. Св. Николая
от ПО

Белье новгородское
вышивка сегодня

Вернуться на главную страницу Новгорода.

2000 Дэниел К. Во. Последняя редакция: 29 октября 2000 г.

Деревянные аэропорты России очаровывают простой архитектурой

(CNN) — Это эпоха аэропортов из стекла и стали.

Будто сделанные из одной формы, блестящие, сверкающие терминалы стали символом статуса любого амбициозного города.

Но все это вдали от отдаленных арктических регионов России и сибирской глуши.

Здесь вы откроете для себя аэропорт совершенно другого типа, построенный в середине 20-го века, когда Советский Союз видел в воздушном транспорте способ расширить досягаемость государства до каждого уголка своей территории, даже если это означало немногим больше, чем грунтовая взлетно-посадочная полоса и радиорубка.

Вы не найдете огромных магазинов беспошлинной торговли, забегаловок быстрого питания или известных модных брендов, но в российских деревянных аэропортах есть своя красота.

Некоторые из них немного обветшали, но даже тогда их хрупкость и простота придают им уникальный и очаровательный характер.

Вот путеводитель по некоторым из самых замечательных деревянных аэропортов России. Но предупреждение потенциальным посетителям: хотя многие из них обслуживаются регулярными рейсами, добраться туда может быть настоящим приключением.

Соловки

Аэропорт Соловки был построен в довоенные годы и использовался советской авиацией во время Великой Отечественной войны.

Visem/Wikimedia Commons

Аэропорт Соловки — это ворота на Соловецкие острова, архипелаг, расположенный в Белом море, прямо за Полярным кругом в европейской части России.

Соловки, пожалуй, самый туристический аэропорт в этом списке благодаря посетителям, которые приезжают посмотреть на Соловецкий монастырь 15-го века, архитектурное чудо, также полностью построенное из дерева, которому ЮНЕСКО присвоил статус объекта Всемирного наследия.

Отсюда есть регулярное сообщение с Архангельском, одним из крупных городов на севере России.

Летняя Золотица

Поселок Летняя Золотица построен на мягком песчаном грунте.

Сергей Яковлев/nordtrip.ru

Тоже на берегу Белого моря, но на материке и недалеко от вышеупомянутых Соловецких островов, этот аэропорт обслуживает крохотный поселок, название которого переводится как «Летнее золото».

180 местных жителей имеют компанию колонии гренландских тюленей, местной достопримечательности, которая привлекает посетителей… по воздуху, конечно.

Мезень

Аэропорт Мезень обычно обслуживает небольшие транспортные самолеты.

Shutterstock

Чуть севернее, но все же в районе Архангельска, находится аэропорт Мезень, деревянная конструкция которого окрашена в характерный бледно-голубой цвет.

Он был построен во время Второй мировой войны на месте, где с 19 века уже располагалась метеостанция.

В настоящее время он обслуживает около 6000 пассажиров в год, а также служит трамплином для достижения еще более отдаленных мест на севере России.

Сеймчан

Сеймчан — один из красивейших деревянных аэропортов России.

sever.aero

Однако во время Второй мировой войны он стал частью оживленного воздушного коридора АЛСИБ, авиамаршрута Аляска-Сибирь, по которому доставлялись основные грузы из США в тогдашний союзный Советский Союз. Аэропорт Сеймчан с его сказочным очарованием был построен в 1942 году как часть той войны.

Аэропорт имеет регулярные рейсы в Магадан, столицу области.

Уоргалан, Нель’кан и Мар-Кюель

Аэропорт Уоргалан: Этот драгоценный камень помогает обслуживать платиновый рудник.

Russian Platinum

Если смотреть издалека, аэропорт Уоргалан можно спутать с одной из тех гостиниц, построенных в псевдоальпийском стиле, которые так распространены на горных курортах всего мира.

Аэропорт Уоргалан действительно расположен в горной местности, но очень особенной.

Массив Кондёр — редкое геологическое образование: пример идеальной круглой интрузии, то есть кратерообразного кольца гор вулканического происхождения.

Роль аэропорта в этом отдаленном уголке Хабаровского края на Дальнем Востоке России заключается в обслуживании работающего платинового рудника в самом центре Кондёрского массива.

Также в этом же регионе можно найти деревянные аэропорты в Нелькане и Мар-Кюель.

Белая Гора, Оленек, Нюрба, Усть-Кюга, Среднеколымск и Верхневилюйск

Усть-Куйга обслуживает местное население численностью менее 1000 человек.

Кирилл Скурихин/Wikimedia Commons

Менее миллиона человек проживает в Республике Саха, также известной как Якутия, сибирской территории, почти в пять раз превышающей площадь Франции, большая часть которой состоит из бескрайних просторов таежного леса.

Неудивительно, что древесина является предпочтительным материалом для многих аэропортов, разбросанных по этому огромному региону, где воздушный транспорт часто является единственным способом добраться до изолированных населенных пунктов.

Туруханск, Енисейск и Хатанга

Хатанга — один из самых загруженных аэропортов российской Арктики.

Сергей Доля/sergeydolya.livejournal.com

Рядом с Республикой Саха находится Красноярский край, еще один огромный регион со своей долей деревянных аэропортов.

Три самых примечательных — это Туруханск, старый терминал которого напоминает большой амбар, Енисейск и Хатанга.

Хотя его объекты несколько обветшали, Хатанга является одним из самых загруженных аэропортов в арктических пределах России, с более чем 34 000 пассажиров в 2017 году. пролетая над необитаемыми просторами Северной Сибири.

Аэропорт Хатанга способен принимать реактивные авиалайнеры среднего размера, такие как Туполев Ту-154 или даже более крупный Ильюшин Ил-86, и в настоящее время он выполняет регулярные рейсы в краевой центр Красноярск, а также в арктический шахтерский город Норильска.

Планируется модернизация инфраструктуры аэропорта.

Игрим

В нефтегазовом бассейне Западной Сибири аэропорт Игрим имеет деревянный терминал и, безусловно, одну из самых длинных грунтовых взлетно-посадочных полос, обслуживающих коммерческие операции в России.

Обслуживает регулярные и сезонные рейсы в несколько крупных городов региона, таких как Ханты-Мансийск, Тюмень и Сургут.

Чара

Этот аэропорт обслуживает поселок Чара, который когда-то был центром Забайкальского ГУЛАГа.

zavodfoto.ru/zavodfoto.livejournal.com

Это может выглядеть как охотничий домик, но около 8000 пассажиров в год используют этот аэропорт, который работает только в светлое время суток.

Местный авиаперевозчик «Ангарские авиалинии» выполняет регулярные рейсы в областной центр Читу, расположенный на берегу озера Байкал.

Хужир

И пока мы говорим об озере Байкал, нельзя не упомянуть Хужир, еще один образец русской деревянной аэропортовой архитектуры.

Хотя аэропорт Хужир расположен на острове Ольхон на озере Байкал и является самостоятельным туристическим направлением, он официально закрыт уже более 20 лет.

Однако это не помешало бывшему летчику Владимиру Прокопьеву и его жене Херольде продолжать следить за ним и поддерживать его в боевой готовности, как в старые советские времена, когда его три-четыре раза в день посещал 12-местный Ан- 12 самолетов. Даже радио в рабочем состоянии.

В настоящее время только случайные спортивные самолеты совершают незапланированные посадки, но пожилая пара, называющая этот аэропорт своим домом, сохранила его как капсулу времени ушедшей эпохи.

Микель Рос — авиационный блогер и консультант. Экономист по образованию, он работал в Flightglobal и Bloomberg. Он освещает авиаиндустрию через Allplane.tv.

Музей деревянного зодчества, Суздаль

Музей деревянного зодчества в Суздале, Россия — это восхитительный комплекс, который приглашает вас сделать шаг назад во времени и увидеть, как история материализуется вокруг вас! Этот музей под открытым небом заполнен целыми улицами уникальных деревянных домов, отражающих жизнь среднестатистической русской семьи два века назад.Тщательно воссозданная деревня позволяет весело и достоверно взглянуть на повседневную жизнь и культуру крестьян Владимирской области во времена русского крепостного права.

Музей начал формироваться в 1960-70-е годы под руководством местного архитектора. Комплекс был открыт на окраине Суздаля вдоль реки Каменки, на месте суздальского Дмитриевского монастыря XI века. Все его деревянные постройки были отобраны из деревень и поселков Владимирской области и датируются XVIII-XIX веками.Они были тщательно отобраны после прохождения множества проверок, при этом у застройщиков ушли годы на то, чтобы выбрать некоторые дома. Изучив исторические постройки более чем в 60 селах, специалисты нашли 38 подходящих построек, 11 из которых были перевезены в музей. Постепенно коллекция деревянных построек пополнялась, и сегодня посетители музея погружаются в неторопливую атмосферу русской деревни XIX века, отражающую жизнь как простых крестьян, так и зажиточных сельчан того времени.

Все дома и храмы Музея деревянного зодчества и крестьянского быта можно осмотреть и изнутри. В домах выставлены предметы быта, характерные для русской деревни того периода, в том числе печи, деревянные кровати, столы и лавки. Каждый из домов также имеет свои уникальные особенности. Помимо деревянных хижин, гости могут осмотреть три церкви и бани, амбары, мельницы, загоны для скота, колодцы и поленницы.

Музей деревянного зодчества в Суздале — это достопримечательность региона, которая обязательно станет незабываемой остановкой в ​​вашем путешествии по России.

Адрес: Суздаль, ул. Пушкарская, д. 27а

Самара: исчезающий деревянный город на Волге | Архитектура

«Половина Самары знает, что вы здесь», — говорит ведущий городской риелтор. Он добавляет с несколько театральной угрозой, что неназванные люди следят за моими передвижениями, а во время моего пребывания таинственный учитель йоги и бывший заключенный по имени Бизон — бородатый, как удешевленный Распутин — то появляется, то исчезает.Это не так уж и страшно, за исключением того, что это область, где политика собственности является серьезным делом. В 2004 году в соседнем городе Тольятти был убит главный архитектор за то, что он мешал не тем людям.

На карту поставлен город, чья хрупкая красота могла бы, подобно пресловутому дереву, падающему в лесу, беззвучно исчезнуть. Крайний пример того, что происходит по всей России, где исторические города практически беззащитны перед застройкой, коррупцией и услужливыми местными властями.Большинство из них были скрыты от глаз в советское время, но их наследие не уступает более известным городам Западной Европы. Недавнее отстранение от должности мэра Москвы Лужкова, при котором была разорена столичная застройка, вселяет надежду: лужковская Москва задала образец, которому следовали провинциальные города, и, если вы были настроены серьезно оптимистично, вы могли подумать, что этот образец теперь изменится.

Центр Самары представляет собой пестрый, но гармоничный ансамбль из тысяч украшенных деревянных домов, уникального и изящного варианта модерна и смелых и полных надежд зданий первых революционных лет.Место великолепное, над широкой гладью Волги, одной из величайших рек мира. Многое из этого уже уничтожено, сожжено, снесено бульдозерами, разрушено или оставлено гнить. Пустулезные новые башни вырастают из набережной и линии горизонта. Почти все, что осталось, тоже могло уйти, благодаря местному правительству, которое можно снисходительно назвать бездеятельным. Самара с ее деревянными улочками и видом на набережную вполне могла бы быть русским Сан-Франциско. Но он быстро превращается в сборище девелоперского хлама, как очень многие города в очень многих частях мира.

Вы, наверное, не слышали о Самаре, пусть это и шестой по величине город России, и уникальный с точки зрения архитектуры. Это место, расположенное более чем в 500 милях к востоку и югу от Москвы, не производит большого впечатления на западноевропейские умы. Больших боев там не велось, хотя в 1941 году российское правительство эвакуировалось в Самару, которая в советское время называлась Куйбышев. После войны он стал центром ракетостроения и закрытым городом. Разрешенных иностранных гостей перевозили в автомобилях с зашторенными окнами.На окраине все еще стоит группа мачт, возведенных для глушения передач Всемирной службы Би-би-си и Голоса Америки. Самара так и не восстановила привычку обращаться к миру.

Величайший период жизни Самары, около века назад, был прерван войной и революцией, что дало мало времени для того, чтобы искусство и литература сформировали ее самобытность. В течение нескольких десятилетий люди сравнивали его темпы роста с темпами роста Чикаго, а недавно разбогатевшие купцы построили роскошные дома, спроектированные с бравурным и искусным дизайном.К ним относятся Дом Курлиной, который стоит в три-четыре раза дороже, чем обычная роскошь, и Дача со слонами, достопримечательность, известная своими скульптурами зверей, построенная для художника и предпринимателя Константина Головкина. Ему, как и другим представителям его вида, пришлось пользоваться своей собственностью всего несколько лет, прежде чем коммунистическое правительство отправило ее в коллективную собственность.

Коммунисты проявили определенную жестокость по отношению к городской ткани, разрушив десятки церквей и монастырей, но они также оставили другие памятники, которые вызывают двойственное восхищение.Конструктивизм, стиль 1920-х и начала 30-х годов, волнует своей смелостью и свободой, но захватывает дух, когда обнаруживаешь, что изящная и оптимистичная конструкция называется Клубом Дзержинского, в честь основателя КГБ. При Сталине официальный стиль стал более консервативным, но в его работах все еще есть достоинство, которое выходит за рамки зловещей политики, стоящей за ними. К ним относится санаторий «Красная Глинка», построенный для высокопоставленных членов партии на высоком утесе вверх по реке, а ныне завораживающие руины, где Феллини хотел бы снять фильм.

Эти фабрики – особняки миллионеров и рабочие клубы – стоят среди деревянных домов с двориками, которыми славится Самара. Некоторые из них богато украшены, а некоторые более просты, но в совокупности они создают особую атмосферу, присущую деревянному строительству. Это своего рода миролюбие, связанное с тем, что происхождение здания, как деревьев, более очевидно, чем в каменной постройке, как и следы рукотворного труда над ними. Улица деревянных домов кажется более интимной и теплой, чем каменная; Редко можно найти город размером со старый город Самары, сделанный из них.Устроенные по сетке, заложенной еще при Екатерине Великой, они подвижны и приспосабливаются к общему порядку, а дворы порождали общины семей, живших вокруг них. Та же гибкость означает, что они могут реагировать на современные потребности — архитектор из Самары Виталий Стадников продемонстрировал, как плотность новых многоэтажек может быть достигнута за счет обновления дворов.

Деревянные дома первобытны — вы можете представить себе, как строите их сами, — но они также уязвимы, с их деформациями и искривлениями и ощутимой склонностью к гниению и огню.Они выглядят так, как будто могут исчезнуть так же легко, как и появились. Что и происходит в Самаре, где уже исчезли тысячи исторических домов. В прошлом году природоохранные группы «Спасти» и «Московское архитектурное общество сохранения» (maps-moscow.com) опубликовали отчет о городе, в котором говорится, что «опустошительные темпы разрушения и упадка» грозят «стереть его самобытность с лица земли». Архитектура в Самаре, говорится в докладе, «была сведена к роли служанки полукриминальных деловых кругов.

Министерство культуры Самарской области соглашается, говоря: «Отсутствие признанной ценности архитектурно-градостроительного наследия, в том числе экономического аспекта, а в конце концов, просто безответственность, наносит ущерб культурному наследию не меньше, чем вражеские бомбежки». Областное правительство возлагает вину на следующий уровень, городское руководство: «Архитектурное наследие Самары не имеет разумного и заботливого хозяина… горожан и в первую очередь в сознании администрации города угроза культурному наследию Самары сохранится.»

Право собственности на кварталы, коллективизированные в коммунистические времена, теперь часто неясно, из-за чего жители чувствуют себя неуверенно. Иногда застройщики могут получить право на восстановление целого квартала за несколько десятков тысяч долларов. и сгоревшие руины усеивают город.Многие из них принадлежат местному правительству и зачастую находятся в худшем состоянии.

На месте запутанной ткани дворов появляются люмпен-халтурные многоэтажные дома, без малейшего намека на ассимиляцию, и перед засушливыми, закрытыми перронами гудронированного шоссе.Здания, кроме деревянных домов, живут не намного лучше. Произведения в стиле модерн также рушатся и подвергаются пожарам, их резьба распадается и исчезает. В конструктивистских зданиях неуклюжие окна в пластиковых рамах заменили элегантные оригиналы. Очень немногие исторические здания подверглись так называемой «реставрации», в результате чего создается клейкое подобие оригинального фасада, за которым вы найдете стандартные подвесные потолки и люминесцентные лампы.

В других местах вы могли бы обратиться к местному правительству за защитой исторической ткани, но здесь оно кажется главным соучастником разрушения.В 2009 году городские власти сократили список из 2000 зданий, достойных охраны, на несколько сотен. Список в любом случае является секретным, поэтому общественность не знает, что защищено, а что нет.

Не обнадеживает тот факт, что после избрания нынешнего мэра Виктора Тарханова в 2006 году город назначил на влиятельные должности нескольких сотрудников компании СОК, которая с середины 90-х агрессивно захватила несколько предприятий. По словам Василия Сергеева, на сайте компромат.ru, «несколько членов группы специализировались на убийствах за деньги, торговле наркотиками и вымогательстве». Сергеев сообщает, что связи с СОК имели заместитель начальника отдела имущества, начальник управления архитектуры, начальник управления транспорта и еще четверо. Такие люди вряд ли допустят, чтобы какие-то старые деревянные дома помешали их планам.

Проблемы усугубляются разделением полномочий между местным городским правительством и региональным правительством, которое назначается из Москвы.Каждый несет ответственность за исторические здания и планирование, и их частая неспособность договориться создает вакуум власти, которым могут воспользоваться застройщики.

Я в гостях у Алии Чебутаревой, главного государственного инспектора Управления Роскультуры по Поволжью. Она молода, серьезно относится к своей работе и лояльно отказывается критиковать своих начальников, но ее многословное название должности скрывает тот факт, что она руководит отделом, состоящим из одного человека, в котором до 2008 года работало от семи до десяти сотрудников.

По поручению правительства области она должна в одиночку присматривать за 57 историческими зданиями в Самарской области (из них 50 в самом городе), внесенными в областной список, то есть в среднем ярусе ниже памятников федерального значения и над «охраняемыми» городом. Она должна осмотреть их состояние и доложить о них, после чего министерство культуры может наложить или не наложить список обязательств на владельцев здания, если их удастся найти. Если владельцы не подчинятся требованиям, министерство может обратиться в суд и передать здание кому-то другому, кто будет лучше о нем заботиться.По крайней мере, они могут это сделать в теории. На практике, несмотря на ужасное состояние многих таких зданий, в Самаре такого захвата еще не было. Часть проблемы заключается в том, что владельцев, желающих и способных заботиться о них ответственно, не найти.

У Чебутарёва, иными словами, почти невыполнимая работа, что не говорит о приверженности областного правительства своему наследию, но основная ответственность за ткань Самары лежит на городском правительстве. Поэтому я ищу интервью с заместителем мэра Сергеем Арсентьевым, политиком, который больше всего отвечает за планирование.У него репутация жесткого человека, но он, кажется, боится встречи с человеком из Observer : моя встреча с ним дважды переносилась, затем отменялась. У него, как мне сказали, срочный вызов посмотреть яму на дороге, которых в Самаре много. Через некоторое время Арсентьев резко уходит с работы.

Так что мой угрожающий специалист по развитию недвижимости остается главным голосом сообщества планирования и развития в Самаре. «Коррупция в Самаре — это ничто», — говорит он мне, предлагая альтернативную точку зрения почти всем другим самарцам, которых я встречаю.«Коррупция появляется только там, где есть большие деньги, а в Самаре больших денег нет». Проблема, скорее, в российском федеральном правительстве, которое должно предоставлять налоговые льготы владельцам исторических зданий, чтобы они могли позволить себе их содержание. Возможно, он прав, но вероятность того, что медлительная Москва введет это в ближайшее время, в трудные времена, почти нулевая. Он знает это, и это удобный способ отвести проблему от «здесь и сейчас».

Он также приводит множество причин, по которым люди всегда предпочитают жить в новостройках.«Какую машину вы водите? Нравится ли вам «Шкода»? Как вы можете заставить людей любить «Шкоды», если они этого не хотят? «В старых зданиях пахнет», — добавляет он. Я живу в старом доме, и там не пахнет, говорю я ему, но он не хочет знать.

Сейчас борьба за самарское наследие выкристаллизовалась вокруг одного здания — столовой, построенной в 1932 году для завода Масленникова. Это было идеалистично по замыслу и замыслу, идея заключалась в том, что это кулинарное сооружение освободит женщин от домашних забот.Его спроектировала, необычно для того времени, женщина Е. М. Максимова. Его план имеет форму серпа и молота, если смотреть сверху, и в свое время он был всемирно известен.

Его первоначальная ажурность и воздушность были видоизменены в сталинские времена и сейчас сильно обветшали, но под ним остается необыкновенное и поддающееся восстановлению здание, которое, безусловно, было бы занесено в список Британии. Федеральное министерство культуры на протяжении 17 лет требовало от правительства области его защиты, а теперь грозит судебным разбирательством.Несмотря на их прекрасные слова о важности «культурного наследия», министр культуры правительства области Ольга Рыбакова возвращает без ответа письма с призывами к ее действию даже с высоких уровней. Тем временем городские власти утвердили несколько нечеткий план, предложенный SOK, по строительству на участке 82 000 квадратных метров коммерческих площадей.

Архитектор Виталий Стадников и другие развернули кампанию по его спасению, включающую акции протеста, массовые велопробеги (велодень.ru/) и песня в стиле техно. Это кажется донкихотством, но они говорят, что поражены той поддержкой, которую получили, особенно со стороны молодежи. «Молодежь видит, что город превращается в свалку, — говорит один протестующий, — и теряет свое разнообразие из-за множества монотонных зданий».

Самара сейчас там, где был Сан-Франциско в 1960-х, когда его деревянным домам угрожала комплексная застройка, или Ковент-Гарден в 1970-х. В обоих случаях местные активисты победили застройщиков и в итоге продемонстрировали экономическую ценность старых мест.Здания, которые планировалось снести, стали желанными и ценными.

Есть шанс, что это может произойти в Самаре, но шансов против этого гораздо больше. Стрельба не была частью дебатов о Ковент-Гарден. Тем временем мой друг-ремонтник сбит с толку поддержкой старого здания столовой и утверждает, что оно, должно быть, финансировалось коммерческими врагами SOK. Затем угроза возвращается. «Они должны заткнуться насчет столовой», — говорит он.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.