Архитектура романтика: Работа сайта временно приостановлена

Содержание

Романтизм в архитектуре

Романтический стиль в архитектуре дворца Шенборнов отражен в объединении нео-готики и национального стилей. с. Чинадиево в Закарпатье.

Романтический стиль в архитектуре исследователи связывают с изменением мировоззрения европейского человека, произошедшим после Французской революции. Старые идеалы, четко разделяющие общество по социальному признаку, рухнули. Последствия революции не вдохновляли людей, показав ошибки теоретиков эпохи Просвещения. Идеалистические воззрения больше не соответствовали реальной жизни. В этой ситуации общество стало искать истину в древности, в устоях Средних веков, восточных философиях, этносах, легендах и сказаниях. Романтизм в архитектуре означал переосмысление средневековых и античных стилей и их выражение в новых формах. В результате появились направления в зодчестве, получившие приставку «нео». Особенно популярным среди направлений романтического стиля в архитектуре стал стиль нео-готика, который реализовывали с использованием существующих технологий (например, широко использовались металлоконструкции).

Ярким представителем романтизма в архитектуре стало здание Парламента в Лондоне (архитекторы Чарла Бэрри и Огастес Пьюджин. 1836-1865 гг.) Готический стиль, несмотря на то, что он возник во Франции в середине 12 в., в Англии считался национальным. Кроме того, неоготический романтизм, воплощенный в здании английского парламента, был связан с тем, что архитектор был новообращенным католиком и видел в готике отражение истиной веры. Именно поэтому на месте сгоревшего в 1834 г. здания было возведено сооружение в неоготическом стиле. После этого сооружения романтизм в архитектуре соборов, замков, особняков, театров и мостов распространился по всей Англии и в других странах: во Франции, Баварии, странах северной Европы, Австралии, Южной Африке, Америке, а также в России. Кроме того, в Англии развивался и стиль плотницкой готики, в котором строили преимущественно за городом церкви и жилые дома. В дальнейшем этот стиль распространился в страны-колонии.

Лондонский парламент построен в неоготическом стиле, он положил начало этому направлению романтизма в архитектуре.

Современное стремление застройщика воссоздать романтизм в архитектуре собственных домов обычно не основывается на политических, религиозных или философских идеях. Чаще всего те, кто хочет жить в доме, напоминающем, например, английские родовые замки 19 вв., реализовывает свои мечты, основанные на прочитанных книгах и кинофильмах. Романтика, окружающая сооружения в стиле нео-готика, порождает в нашем воображении ощущения присутствия в ином историческом периоде — это своего рода уход от непростой реальности. Несмотря на то, что романтический стиль в архитектуре 19 в. уже использовал новые технологии относительно истиной готики, если возводить таким же способом современные дома, то на подобное строительство ушло бы очень много времени и средств. Такого рода здания требовали основательных мощных фундаментов, скрупулезных расчетов и большое количество декора, сделанного вручную. Современные технологии позволяют возводить дома в романтическом стиле в десятки раз быстрее. Из материалов отделки выбирают плитки из натурального или искусственного камня, отделочного кирпича или изделия из полиуретана, сделанные и окрашенные под руст. При выборе отделки стоит обратить внимание на то, что покрытия из искусственных материалов намного легче натурального. Для покрытия кровли подойдет черепица, сланцевые плитки. Нео-готика славилась обильным лепным декором, который украшал кровлю, фасады, оконные и дверные проемы. В современном варианте романтизма в архитектуре дома можно использовать изделия из полиуретана. Благодаря пластичности материала и новым технологиям получают лепные изделия с высокой деталировкой. При помощи окраски можно имитировать практически любой натуральный камень, гипс, алебастр. Высокая прочность, влагоустойчивость создают условия для долгой службы такой лепнины без ремонта и реставрации. Легкость такого декора практически не утяжелит фасад и не усилит давление на фундамент. Для украшения дома в романтическом архитектурном стиле можно использовать изделия из каталога или заказать лепнину по индивидуальным эскизам, созданным по подобию известных произведений нео-готики, либо оригинальным, по собственным эскизам. Романтизм в архитектуре современных домов может выражаться в создании окон стрельчатой формы или в виде арки одиночной или многоярусной. Двери утапливаются в порталы из стрельчатых или полукруглых арок из традиционных или искусственных материалов. Желательно, чтобы к центральным дверям вела парадная лестница с резными перилами. Само здание может состоять из нескольких частей разного уровня с центральной башней с высоким шпилем и окружающими ее башенками разного размера. Балконы, выступающие эркеры, галереи, ассиметричные фасады, многоскатная кровля — все эти элементы передадут мотивы романтического стиля в архитектуре. Усилить впечатление можно при помощи кованых решеток на окнах, обитыми металлическими листами дверями, специфическому освещению, витражному стеклу в розетках над входом. Такие строения обычно имеют 3-4 наземных этажа. Подвальный этаж может использоваться для гаража или домашних мастерских.

Пример романтизма в архитектуре.

Романтический стиль в архитектуре в современном воплощении создает атмосферу сказки. Такой стиль подойдет людям творческим, тем, кто любит проводить время дома, приглашать гостей. Новые материалы помогут воплотить в жизнь практически любые задумки и дизайнерские идеи.

Автор текста: Марина Калабухова

Романтизм как направление в архитектуре • Architectural Idea

Романтизм в архитектуре

Романтизм — архитектурный стиль, возникший в XIX веке и являющийся ярким примером эклектизма — характерного для романтизма смешения различных стилей, не только из настоящего, но и прошлого. При проектировании зданий в стиле романтизма, архитекторы обращались к богатому опыту Древней Греции и Рима, средневековой готики. Но особенно ярко выражались в романтизме особенности восточной архитектуры, к тому времени ещё недостаточно изученной. В романтизме не было строгих стандартов, аскетизма, характерных для архитектуры того времени. Его отличительной чертой стали свобода творческой мысли и разнообразие форм и силуэтов перенятое у восточной архитектуры.

Возникновение и развитие стиля

В XIX веке, благодаря развитию науки и прогресса, было создано множество новых технологий и материалов для строительства, что существенно повлияло на внешний облик всей тогдашней архитектуры. Резко подешевели сталь и чугун. Это позволило создавать большие и красивые сооружения, не затрачивая на это много средств.

На этот век и пришёлся расцвет романтизма. Усовершенствованные технологии позволяли создавать здания нового типа, более изящные и лёгкие, разнообразные по форме и размерам. На этих моментах архитектура европейская во многом перекликалась с архитектурой восточной.

Особенно популярен романтизм был в архитектуре садов и парков. Они создавались более элегантными, естественными, в них живое крепко сплеталось с неживым, образуя одно целое. В этом заключалась прелесть романтизма.

Такие парки назывались пейзажными и были довольно распространены в России, особенно в Санкт-Петербурге. Однако в настоящее время они больше известны под именем “английских”.

Эпохе романтизма свойственен высокий рост национального самосознания, который и наступил в XIX веке. В результате этого возникла новая, так называемая “национально-романтическая” ветвь в этом направлении. К привычным чертам романтизма примешивались элементы национальной культуры. Архитекторы, творившие в этом направлении, всё чаще обращались к истокам истории, заимствуя стиль и технологии из мира античности и средневековья.

Джозеф Пэкстон

Джозеф ПэкстонВ истории ландшафтного дизайна Джозеф Пэкстон выступает как великий революционер в сфере архитектуры, принёсший миру, можно сказать, новое видение прекрасного. А ведь он был простым садовником.

Родился Пэкстон в 1801 году в семье фермера и после окончания школы пошёл работать садовником. Начиналась его карьера с того, что он подстригал кусты в садах Королевского Садоводческого общества, находящихся в Чизвике. За относительно короткое время Джозефу удалось серьёзно подняться по карьерной лестнице, став партнёром герцога Девонширского, в имении которого и были спроектированы первые шедевры Пэкстона.

За свою жизнь Джозеф создал два фонтана, две оранжереи и несколько зданий и садов, однако многие его идеи так и остались на бумаге. Интеллигенция того времени была глубоко возмущена тем, что “садовник-недоучка” имеет право творить такие серьёзные сооружения, но его шедевры проникли в сердца и умы людей и остались там навсегда.

Заключение

Джозеф Пэкстон, ставший лицом романтизма и принёсший миру шедевры архитектуры, скончался в 1865 году, не успев реализовать свой проект “Викторианский путь”. Однако его влияние на развитие романтизма и архитектуру в целом и так было достаточно велико. Имя великого творца навсегда запечатлено в истории ландшафтной архитектуры, а шедевры до сих пор не покидают сердца людей.

Романтизм в архитектуре

Романтическая архитектура в Венгрии — HiSoUR История культуры

Романтика — это решительная ориентация стиля, присутствующая в венгерской архитектуре между 1840 и 1870 годами; хронологически переходы между классической архитектурой и историзмом. Его самыми важными мастерами являются Миклош Ибль и Фригиес Фесль; наиболее важными работами являются приходская церковь Фота, синагога Пести Вигадо и улица Доханы.

Определение стиля романтических зданий часто затруднялось появлением в доме разнообразных архитектурных стилей. Характерными являются романские, византийские и исламские элементы, ранне-ренессансный полукруглый и использование мощных оштукатуренных квадратов исламских пустотных отверстий. В частности, влияние архитектуры замка в Англии (нео), замки, сводчатые своды, высокие или плоские крыши, бастионные башни и внешний вид парада особенно влияют на архитектуру замка.

В результате политической ситуации, среди архитекторов того периода, австрийцы играли, по крайней мере, решающую роль как венгры.

Характеристики романтической архитектуры в Венгрии
Романтика — сложная концепция с точки зрения архитектуры в архитектуре; Его характеристики появляются во времена классицизма и явно связаны с зданиями классицизма, а эклектичный характер сочетания разных стилей делает его предшественником историзации. Кроме того, благодаря политическим обстоятельствам и особенно работе Фридриха Фесля, Венгрия также носила национальный характер.
Из романтических архитектурных особенностей, самая ранняя готика была в Венгрии с середины 18-го века. Типичным местом появления была садово-парковая архитектура, но мы можем рассчитывать на реконструкцию кафедрального собора Поллак-Михали в Пече. Впоследствии «Rundbogenstil», или «полукружный стиль», разработанный на юге Германии, характеризуется влиянием румынской, раннехристианской, византийской и исламской архитектуры. В третьей строке романтизма доминируют барокко — рококо. По словам Денеса Комарика, все три направления характеризуются массовыми формациями с использованием кубических, простых геометрических тел.

Эти тенденции возникли в венгерской архитектуре одновременно с поздним классицизмом. В середине девятнадцатого века усиливаются голоса против классицизма как «странного стиля» (Лайош Кошут), который, все больше и больше в романтике, рассматривается как возможность создания венгерской национальной архитектуры. «Искусство есть только тогда, когда у него есть четкие отношения с автором как его нацией, национальность всегда была самым богатым источником искусства … Если мы хотим стать великими в искусстве, мы должны стать настоящими венграми, не подражая искусству других народов «В 1841 году Имре Хензлманн. Эти надежды в конечном итоге выполняются работой Фридриха Фесля, который сочетает в себе мотивы венгерского народного искусства в Вигадо со стилем восточной архитектуры. (Позже Эдон Лехнер рисует аналогичный источник позже в эпоху модерна, но имеет совершенно другой результат.) Архитектура мавританского стиля появляется в романтический период, особенно в синагогах, независимо от национальных устремлений.

Политические и исторические обстоятельства
Хотя основные требования революции и войны за независимость 1848-49 годов не были выполнены, его действия открыли путь для капиталистической трансформации венгерской промышленности и торговли. Администрация страны под строгим контролем неоднократно реорганизовалась: Хайнау создал 15 районов с отменой округов, и в эпоху Баха произошла новая реорганизация: Трансильвания, Хорватия, Приграничный регион, Сербская Воеводина и Банк Темези были отделены от страны, а оставшаяся часть была разделена на пять районов. Быстрому развитию экономики способствовало упразднение таможенных границ между Австрией и Венгрией в 1850 году, либерализация крепостного права (хотя и в неблагоприятных условиях по сравнению с мерами войны за независимость) и создание гражданского государства, но а также административные меры, поддерживающие германизм.

В 1859 году Юзеф Ференц уволил министра внутренних дел Александра Баха, и в Венгрии содержание и форма восстановили историческую администрацию. 20 октября 1860 года суд издал так называемый «октябрьский диплом», который предусматривал восстановление парламента. В ответ на встречу в Эстергом попросил созвать парламент. 26 февраля 1861 года правитель издал что они не были приняты в надписях новообразованного венгерского парламента в 1861 году. Поэтому Фрэнсис Юзеф провозгласил временный временный статус, также известный как временный, под руководством Антона фон Шмерлинг (1861-1865). Ференц Деак в «Дневнике Пести» впоследствии опубликовал свою знаменитую пасхальную статью, в которой заявил о готовности благородства перейти к правителю. Император уволил Шмерлинг, и начались переговоры между двумя сторонами. Произошла прусско-австрийско-итальянская война, в которой Австро-Венгерская империя потерпела поражение от Пруссии, и ее результат состоял в том, чтобы приблизить интересы Австрии к omise. Компромисс был создан в 1867 году, что также было датой австро-венгерской монархии.

Самые важные архитекторы романтического стиля в Венгрии
По мнению исследователей, наиболее важной фигурой венгерской романтической архитектуры является то, что Фридрих Фесль, не только из-за одного из главных произведений эпохи, но и значительная часть его богатого творчества, созданного под влиянием стиля , Помимо архитекторов, которые формируют романтический стиль, их можно разделить на две группы. Один из них — это те, кто сделал важные работы в романтическом стиле, но большая часть их работы связана с периодом историзации. Среди них наиболее известный Миклош Ибль, но Анталь Шкальницкий и Антал Вебер также заслуживают упоминания. Другая группа состоит из мастеров, которые оставили работы хорошего качества, но в целом менее актуальны для одного региона. Вот сын Поллака Михалы, Агостон Поллак; Ференц Брейн, дизайнер Дома Пекари в Пеште; Ференц Визер, дизайнер дома Пихлера, Юзеф Пан и Малтас Гуго, которые также находятся в основном в столице. Среди сельских мастеров выделяются самые выдающиеся Янош Прокопп, Эстергом, Антал Кагербауэр в Трансильвании и Нандор Хендлер, работающие в Шопроне и его окрестностях. Согласно планам Ганса Домашнича в Пече, была построена Новая Городская церковь в Сексаре (1865-68) и сегодняшняя средняя школа Тольди Ференца в Буде. József Hild, который в основном является мастером-классиком, присоединяется к группам, но его отношения с романтикой также связаны с концом его жизни — не малая часть его работы, Янош Прокопп.

Важно отметить, что многие из крупных зданий эпохи, такие как наши первые романтические замки, привязаны к австрийским архитекторам. Имена Иоганна Юлиуса Романо фон Рингэ (замок Эрдды, Веп), Алоиса Пичла (замок Кеглевича, Нагюгрока), Франца Беера (Замок Зичи-Феррарис, Орошвар), Людвига Зеттля (Липотмезей Орсагос Теболида) можно упомянуть иностранными мастерами.

Мировая архитектура
Общественные здания
В июне 1844 года был объявлен публичный, секретный международный конкурс дизайна по созданию постоянного песта Венгрии. Чтобы оценить полученные записи, события 1848-49 еще не состоялись, но мы знаем работу Frigyes Feszl, которая является самым ранним монументальным применением венгерской романтической архитектуры, ее «индивидуальным сплавом полугерманского «Rundbogenstil

Поделиться ссылкой:

  • Нажмите, чтобы поделиться на Twitter (Открывается в новом окне)
  • Нажмите здесь, чтобы поделиться контентом на Facebook. (Открывается в новом окне)
  • Нажмите, чтобы поделиться записями на Pinterest (Открывается в новом окне)
  • Нажмите, чтобы поделиться записями на Tumblr (Открывается в новом окне)
  • Нажмите, чтобы поделиться на LinkedIn (Открывается в новом окне)
  • Нажмите, чтобы поделиться в WhatsApp (Открывается в новом окне)
  • Нажмите, чтобы поделиться в Skype (Открывается в новом окне)
  • Нажмите, чтобы поделиться в Telegram (Открывается в новом окне)
  • Нажмите, чтобы поделиться на Reddit (Открывается в новом окне)
  • Нажмите, чтобы поделиться записями на Pocket (Открывается в новом окне)

Related

24. Историзм романтиков и архитектура.

Р-ки были первооткрывателями чужих культурных эпох. Чтобы понять себя , над узнать не то, что есть ты, а то, что еще бывает. Все люди, предметы разные, это хорошо, интересно жить

Каждая эпоха создает своё иск-во. Это иск-во требует понимания. Иск-во понимания чужого – самое интересное понимать

Уровняли все интересность всех эпох, делали акцент на ускользнувшем

Открыли Готику

Готика для р-ов – вершина развития арх-ры

Происхождение готики – арх-ра подражает формам природы

Открыли самый готический дух. Интерес к страшному. Злодей наделялся привлекательными чертами.

Положит персонажи одинаковы, отрицательные многообразны. Эстетизация зла

Интересовались некласич культурами (Азия, Китай)

Возникает экзотика – понятие местного колорита, худ-ого перевода

Открыли народное иск-во, раньше к этому иск-ву серьезно не относились

Сказки – открытие романтиков. Фольклор – высшее проявление творчества

Создали понятие народности. Народное твор-во – подлинное твор-во

Р-ки не создали своего стиля в архре. Но последствия были. Историзм р-ов уровнял все исторические эпохи. Появилась несерьезность

Всеядность р-ов разрушила ограниченность стиля

Последствия ром. Стиля – эклектика

Выбор арх-ры из прошлого

Историзм в арх-ре, арх-ра перестает занимать центральное место в искусстве

В традиционном обществе арх-ра обращалась ко всем людям на 1ом языке. К 19в социальная дифференциальность. Уже нельзя говорить на едином символическом языке

Возникает лит-ра , выражающая различные мнения

25. Романтическое отношение к природе. Романтические сады.

Любили природу, как люди, потерявшие с ней связь.

Их отношение к природе мистическое.

Борьба культуры с природой. Идет с переменным успехом. Чел-к живет в том пространстве, кот-е он сам себе создает.

Создание города на бывшей природе, потом город приходит в запустение – это победа природы над культурой

Р-ки любили руины. Даже строили их – важный романтический пейзаж

Природа для р-ков – иное, чуждое, загадочное и враждебное

Природа это смерть. Чел-к уходит в лес как в небытие, он же не вернется

Тонкое изображение природы, схематичное человека.

Изображали природу в ее экстремальных состояниях (буря). Природа проявляет свою сущность как свободная стихия.

Диалектическая натур философия Шпенглера – живое первично. Природа изначально живая. Неживое – умершее

Развитие метаморфоза ( развитие бабочки. Гусеница → куколка → бабочка)

Как садово-парковое иск-во Романтизм способствовал выявлению эстетической стороны природного материала.

Р-ий сад – сад пейзажного типа

Р-зм не просто сохранял природу, но и преобразовывал ее, наименее насильственным и заметным путем.

В садах регулярного типа (классицизм, барокко) господствовали принципы зодчества, в садах пейзажного типа садоводы – живописцы.

=> изменились работы по проектированию садов. Раньше доминировали арх чертежи, за кот следовали эскизы. В Р-их садах доминирующая роль – пейзаж.

Рептон изобрел особый вид планирования садов. Сначала писал сущ-щий пейзаж, затем на клапанах (слайдах) рисовал тот вид, кот мог приобрести сад, сохраняя наиб кол-во растительности. Затем клапаны накладывались на сущ-щий вид.

Цель садоводов Р-ма – преобразование и улучшение существующей растительности. Садоводы приноравливали сад к местны условиям и растительности, но так же использовали и экзотическими растения (оранжереи).

Характерная черты Р-их садов:

  1. Появление большого числа храмов, беседок, хижин.

Храмы приобрели эл-ты натурального восприятия (храм дружбы – место для встреч, в храмах любви назначались свиданья)

  1. Стремиление увековечить знаменитых посетителей (в Розовом павильоне в Павловске альбом для записи впечатлений о парке посетителями)

  2. Распространены памятники родным, друзьям, почитаемым лицам.

  3. Сады представляли собой своего рода воспоминания о путешествии.

  4. Переход от счастья к грусти, и наоборот – меланхолия. Для меланхолии характерно воспоминание прошлом и об умерших близких => культ надгробных памятников среди природы.

  5. Природа перестала быть замкнутой в себе. Благодаря отсутствию оград парк приходит в гармонию с окружающей природой. «Ах-Ах» -франц. изобретение – незаметная ограда по дну рва (препятствие для сельского скота).

  6. Неожиданность: неожиданно открывающийся вид с прогулочной дороги вид, неожиданный поворот, конец дороги, неожиданный памятник, не видимый из дали…

  7. Лабиринты сменились Парнасами ( аллея спиралевидно поднимающаяся от основания к вершине. На вершине часто находилось одиноко растущее дерево)

  8. Чтились старые, одиноко стоящие деревья, особенно дуб. Дупливость, отмершие ветки — украшение)

Пейзажность парка часто не совпадает со строгостью арх-ры дворца или дома хозяина (дом – классицизм, сад не поддерживает прямых линий). Сад как правило примыкал к главному зданию и явл-ся переходом от арх-ры к природе

Стиль Прованс – французская романтика в архитектуре – Rehouz

Прованс… Само название этого живописного местечка приводит в трепет всех любителей романтики и загородной жизни. А архитектурные традиции этих краёв, выйдя далеко за пределы своей исторической родины, нашли множество поклонников по всему миру.

Прованс в архитектуре

≡ Содержание:

Французский загородный дом, надёжный и вместительный, наполненный светом и простым уютом, станет любимым местом для тех, кто ценит каждый день своей жизни и умеет видеть прекрасное во всём, что его окружает.

Немного истории …

История возникновения архитектурного стиля прованс уходит корнями в далёкий XVII век. Именно тогда французские буржуа получили возможность обустраивать свои родовые имения в провинции, подальше от городского шума.
Не располагая значительными финансовыми запасами, простые труженики сооружали свои дома добротными и прочными, передавая их из поколения в поколение. Не тратя лишних средств на вычурные украшения, провансальцы оформляли жилища скромно, но со вкусом.

Архитектура в стиле прованс

На формирование архитектурного стиля прованс существенное влияние оказали местные климатические особенности.

Зимой, здесь дуют сильные морские ветра, поэтому стены, традиционно, возводятся из камня. А для красоты и защиты от жаркого летнего солнца они покрываются светлой штукатуркой.
Дома обычно строятся двухэтажными, однако, строгих правил в этом отношении нет.

Крыша – многоскатная. Традиционно покрывается черепицей природных каменистых оттенков.

Окна, для защиты от зноя и ветра, неизменно дополняются крепкими деревянными ставнями.

Рядом с домом всегда имеется внутренний дворик.
Лето в Провансе довольно знойное, поэтому при строительстве основного жилья в проекте предусматриваются различные пристройки, например, летняя кухня и беседка, в которой можно насладиться приятной прохладой.

Концептуальные особенности стиля

Как и положено самостоятельному архитектурному стилю, прованс имеет свои отличительные признаки. К ним относятся:

  1. простота и лаконичность конструкций;
  2. скрытый цоколь фундамента;
  3. черепичная многоскатная крыша;
  4. светлая, неяркая штукатурка;
  5. деревянные рамы и ставни на окнах;
  6. массивные двери с коваными петлями;
  7. наличие винного погреба и летних пристроек;
  8. внутренний дворик с теневой стороны.

Строительные материалы

Основным строительным материалом для возведения дома в стиле прованс был и остаётся натуральный камень. Современной заменой ему может стать кирпич или арболитовые блоки.
Далее – декоративная штукатурка. Обязательное требование – светлые, чуть выгоревшие, приглушённые оттенки. Прованские цвета для оформления фасада – молочный, бежевый, охра. Допустима незначительная отделка дверных и оконных проёмов камнем или его имитацией.
Для изготовления рам, ставен, дверей и надворных построек используется дерево. Желательно состаренное или окрашенное в спокойные, неброские цвета, например – бледно-голубой, нежно-лавандовый или оливковый.

Пространство, находящееся в непосредственной близости от дома зачастую вымащивается брусчаткой или плиткой.
Вокруг двора предусматривается глухая ограда из бута или его аналогов.

Практические рекомендации

Для полного воссоздания атмосферы уютного прованского жилища, стоит уделить внимание некоторым деталям.
Традиционного крыльца в таком архитектурном ансамбле – нет. Его иногда заменяет пара невысоких ступеней, или же вымощенная дорожка просто упирается во входную дверь.
Зато входной двери уделяют много внимания. Это должна быть солидная деревянная конструкция на основательных металлических петлях. Стильное дополнение – специальное смотровое окошко. Цвет двери может быть натуральным древесным, или, в случае использования краски – чуть насыщеннее основного тона фасада.
Обязательный атрибут оформления оконных проёмов – ставни. В современном исполнении они могут быть сплошными или облегчёнными, жалюзийного типа. Цветовое оформление такое же, как на дверях. Рама состоит из небольших фрагментов, уменьшающих затраты в случае вынужденной замены.

Нижнюю часть дома в прованском стиле обычно занимают кухня, столовая, ванная и кладовки. Остальные этажи – жилая зона, отвечающая потребностям хозяев.

Традиционно прованские дома имеют глухую стену с северной стороны, где и обустраивается внутренний двор. В летний зной здесь всегда прохладно, поэтому тут же располагаются и все дополнительные пристройки, включая зону отдыха.

Декор

Прованс не любит ярких, витиеватых украшений на фасаде. В роли декоративных элементов выступают всевозможные растения.
Это могут быть комнатные или садовые цветы в плошках или специальных ящичках, закреплённые на внешних подоконниках или стоящие у дверей.
И также широко используются лианы, зачастую цветущие, уверенно ползущие по стенам или специально возведённым опорам.

Стоит заметить, что домик в прованском стиле наиболее гармонично будет смотреться на фоне сочной зелени, напоминающей его историческую родину.
Обязательным атрибутом загородного прованского жилища служит старинный фонарь, подвешенный у входа. Он должен напоминать керосиновый светильник, типичный для Франции того времени. А элементы ковки придадут нотку благородства.

Стиль прованс, формировавшийся веками, чрезвычайно практичен и продуман до мелочей. Такая постройка отлично вписывается в загородный пейзаж, и прекрасно подходит как для летнего отдыха, так и для постоянного проживания.

Дома в стиле прованс – фото

Любители размеренной жизни вдали от городского шума испытают неподдельную радость от приобретения недвижимости, оформленной в этом стиле. Являясь своеобразной визитной карточкой своих владельцев, такой дом обязательно станет предметом их особой гордости.

0 0 голоса

Рейтинг статьи

Национальная романтика

В начале XX века, когда модерн стал постепенно отходить в прошлое, сформировалось два крупных течения – одним из них был стиль национальной романтики. Получивший наибольшее развитие в архитектуре небольших стран, он существенно отличался от официально назначенного национальным стиля.

Особенности стиля

Как понятно по названию, особенное значение в данном стиле имели мотивы, заимствованные из национальной архитектуры, особенно северных стран, потому что архитектура того региона намного больше соответствовала потребностям современного строительства. Знания, заимствованные из мотивов прошлого и улучшенные данными по народному зодчеству, были дополнены современными знаниями об особенностях архитектуры, что позволило создавать здания в стиле национальной романтики совсем легко.

Примеры стиля

Проникший почти во все типы зданий и сооружений, он проявился в постройках в том числе и официального плана. Сегодня можно увидеть классический пример в Стокгольме. Массивная и прочная кирпичная ратуша стала прообразом для многих подобных северных сооружений. Его возвел Эстберг в самом начале XX века. Взглянув на это здание, легко определить для себя основные черты национального романтического стиля. Оглянувшись вокруг, можно легко понять, что построенных в этом стиле зданий немало по всему миру. В России особенное распространение стиля было отмечено в церковной архитектуре. С ним работал, к примеру, Щусев, и многие другие авторитетные зодчие нашей страны. Великобритания, Сербия и Финляндия также имеют немало церквей, построенных в романтическом стиле, и воздающих дань национальному наследию. Немцы, наоборот, предпочли работать в основном с готикой, применяя, ее, как ни странно, в зданиях промышленного назначения. Примером тому может стать гидростанция в городе Веттер. Когда же в начале XX века появился и магазин Вертхейма, его формы были настолько впечатляющи, что породили целое течение создания магазинов в стиле современной псевдоготики.

В России также можно увидеть классические примеры национальной романтики прямо в столице. Она была идеальной для придания архитектуре вокзалов национальной выразительности и идентификации его географической принадлежности. Так что работа Щусева, представленная на Казанском, равно как и Ярославский работы Шехтеля, можно вполне отнести к примерам стиля.

Романтик архитектуры | Улпресса — все новости Ульяновска

Главархива Москвы в музей “Градостроительство и архитектура Симбирска-Ульяновска” прибыла старинная экспозиция, посвященная талантливому архитектору XIX-XX веков Федору (Францу) Шехтелю.

СОПРОВОЖДАЛИ документы и фотографии представители московского Главархива и автор книги “Архитектурное наследие Ф. Шехтеля в Москве”, доктор искусствоведения, почетный член Российской академии художеств, член-корреспондент Российской академии архитектуры и строительных наук Евгения Кириченко. Гости привезли на торжественное открытие премьерный фильм ГТРК “Культура” “Гений русского модерна”.

– Выставка побывала в Риге и Саратове. В Ульяновск коллекцию привезли по нескольким причинам, – рассказала директор выставочного зала Главархива Елена Агеева. – Федор Шехтель – всемирно известный зодчий русского модерна. Его творения с “налетом” романтики являются признанной вершиной стиля: Ярославский вокзал, Московский художественный театр, Доходный дом Строгановского художественно-промышленного училища, кинотеатр “Художественный” на Арбатской площади, особняки Морозовой, Рябушинского, Смирнова. Жителям вашего города было бы интересно познакомиться с жизнью этого человека. Кроме того, Федор Ливчак, работавший на симбирской земле, продолжал творческую линию Шехтеля. Наконец, мы были наслышаны об уникальном музее “Градостроительство и архитектура Симбирска-Ульяновска” и хотели бы сотрудничать с его специалистами. Нынешняя выставка – первый шаг в налаживании контактов с ульяновскими коллегами.

Коллекция включает более сотни подлинных личных документов архитектора, чертежей, фотографий, иллюстрирующих разные этапы жизни и творчества. Шехтель родился в 1859 году в Санкт-Петербурге, в семье инженера-технолога, предки которого переселились в Россию из Баварии в конце XVIII века. Детство и юность будущего архитектора прошли в Саратове. Здесь он начал рисовать, приобщился к театральной жизни. Рано оставшись без отца, переехал в Москву к матери – экономке в семье известного купца, основателя знаменитой галереи Павла Третьякова. Знакомство с меценатом и ценителем искусства, обучение в Московском училище живописи, ваяния и зодчества позволили молодому Шехтелю общаться с лучшими представителями московской интеллигенции: Чеховым, Левитаном, Врубелем, Лентовским. Он дружил со Станиславским и Немировичем-Данченко.

Федор Шехтель отличался широким кругом интересов и занятий. Он создавал не только проекты зданий, но и занимался оформлением коронационных торжеств и городских праздников, интерьеров, работал в театре и журналах, преподавал. “Чайка” – эмблема Московского Художественного театра – его разработка. Зодчий трудился не только в Москве, но и в провинции. Например, построил по заказу купцов братьев Мальцевых Белокриницкую церковь Троицы со сторожкой в Балаково Самарской губернии.

Шехтель получил мировое признание: участвовал в международных конгрессах архитекторов, избирался почетным членом Общества британских архитекторов, архитектурных обществ Рима, Вены, Мюнхена, Берлина, Парижа. В 1901 году за проект павильонов Русского отдела на Международной выставке в Глазго удостоен звания академика архитектуры. К сожалению, после революционного 1917 года его судьба сложилась трагически. Он много работал, но не был востребован новой властью. На предложения эмигрировать зодчий давал отказ. Лишенный собственного дома и средств к существованию мастер скончался в Москве в возрасте 67 лет.

Татьяна КРАВЦОВА

Романтика: Архитектура. Это первый пост из новой серии… | автор: Тим Леберехт

gentside.com

Это первая публикация из новой серии, в которой я исследую состояние (деловых) романтических отношений в различных отраслях и профессиях.

Архитектура — мое старое увлечение. Когда я учился в колледже в Германии, многие из моих друзей изучали архитектуру, и они выполняли все клише: носили черные водолазки и угловатые очки, читали модные британские журналы о дизайне, такие как Wallpaper , или интеллектуальные дискурсовые публикации, такие как Arch + . копия Delirious New York на полке рядом с их кроватью, ездили на выходные, чтобы изучить какой-то малоизвестный постмодернистский крематорий в Эльзасе, и работали день и ночь, включая выходные, над загадочными «проектами».«У них никогда не было времени потусоваться, если только это не было совмещено с посещением нового объекта (« Вы не возражаете, если мы встретимся в вестибюле этой новой офисной башни? »), И им часто приходилось прекращать деятельность в кратчайшие сроки, чтобы вернуться в «студию» из-за внезапного и срочного дедлайна.

Это часто расстраивало меня, но, оглядываясь назад, я могу свободно признать, что отчаянно хотел принадлежать к этому тайному обществу. Я уважал то, что казалось уникальным пониманием как возвышенного человеческого поведения, так и грубой инженерной силы.И я завидовал той уверенности, с которой мои друзья, архитекторы, могли различать, что их волновало: «непристойная идея», «плохое исполнение», «претенциозность», «мемориальное порно». Один из моих лучших друзей тогда пять лет работал над диссертацией о коридорах, а недавно был сокуратором Венецианской архитектурной биеннале.

Я помню, как однажды посетил офис сэра Нормана Фостера в Лондоне, где вход вынуждает каждого посетителя предпринять немного неудобный акт публичного воздействия, когда кошка поднимается по длинному изогнутому пандусу под любопытными глазами повешенного персонала. в кафетерии на один уровень выше — и затем наслаждаясь тем же чувством на верхнем этаже купола Рейхстага в Берлине (также спроектированного Фостером), но наоборот, когда я, обычный гражданин, смотрел свысока на трудолюбивых немецких парламентариев, публично выступающих их гражданский долг передо мной и моими товарищами-налогоплательщиками.

Архитектура может усилить наше окружающее осознание нашей идентичности, и она может как образно, так и более абстрактно улучшить наш опыт. Это мать всех творческих дисциплин: интерактивного дизайна, графического дизайна, кино, прозы, поэзии, рисунка, скульптуры, песни, симфонии, театра, танца — всего этого. Архитектура — воплощение романтического стремления, несущего в себе конкретное напряжение между мечтой и реальностью, идеей и воплощением, эстетикой и функциональностью. «Красота — это обещание счастья», как писал Стендаль, и это обещание наиболее заметно проявляется в искусственной среде.

Ценность и меланхолия архитектора

Это довольно романтическое представление об архитектуре, однако, противоречит нынешним настроениям в значительной степени разочаровавшейся профессии, сильно пострадавшей от рецессии. В то время как я был директором по маркетингу в NBBJ (одной из многих фирм, занимающихся «алфавитным супом» — см. HOK, HDS, SOM, KPF, GMP и т. Д., Которые названы в честь инициалов их основателей), исключительно здоровая компания По отраслевым стандартам я наблюдал очень легкое чувство меланхолии, и это настроение, вероятно, еще более выражено при менее успешных практиках.За заметным исключением так называемых «звездных архитекторов», таких как Дэниел Либескинд, Фрэнк Гери, Рем Колхас или Бьярке Ингельс, с их украшенными средствами массовой информации индивидуальными брендами, характерными стилями строительства и амбициозными интеллектуальными планами, многие архитекторы скажу вам, что романтика ушла навсегда. Архитектура больше не является энциклопедией, и, похоже, у нее больше нет таких амбиций. Он настолько озабочен предоставлением ценностей, что стал опасаться грандиозных видений и выражения своей точки зрения по социальным и политическим вопросам.Кажется, что и архитектуре нечего сказать технологическим компаниям, которые будут формировать города и пространства нашего будущего.

Не только в кругах супа с алфавитом потребность в ROI (окупаемости инвестиций) заменила более глубокое «почему». Все больше и больше клиентов совершают то, что Фрэнк Гери отверг как высшее оскорбление: «Я не знаю, почему люди нанимают архитекторов, а затем скажите им, что делать ». Большая часть сегодняшней работы архитекторов была коммерциализирована и передана на аутсорсинг, и сталкиваясь с растущим давлением со стороны клиентов и широкой общественности с целью оправдания своих гонораров, архитекторы изо всех сил пытаются доказать свое влияние и, как правило, теряются в замкнутых дебатах об их уменьшающейся значимости.Ни одна другая профессия не может так доказать, что красота имеет ценность, но ни одна другая профессия так не увязла в своем жаргоне и наследии, не говоря уже о сложной сети заинтересованных сторон.

Архитектура является примером универсальной головоломки романтика в любой отрасли: она склонна впадать в немилость в тот самый момент, когда ее обременяют прагматические требования «системы» — будь то правовая база или собачья пища. — Собачья конкуренция бушует на рынке. Гонка вниз идет полным ходом, и у большинства фирм есть только два варианта: вооружиться огромным количеством данных, чтобы доказать, что архитектура — это больше, чем просто эстетическая роскошь, основанная на надежной функциональности, или предложить на больше, чем на , чем традиционная архитектура. .Gensler и другие более крупные фирмы, например, начали предлагать услуги по стратегии и брендингу, и они соперничают за сильно оспариваемую область «дизайна опыта».

Googleization + Uberization

Под влиянием двух основных цифровых потрясений нашего времени — «Googleization» и «Uberization» — архитектура может быть ориентиром для творческой индустрии в целом. Хотя сама профессия кажется в некоторой степени невосприимчивой к угрозам автоматизации, импульс датафикации направлен на разработку любой субъективности результатов работы архитекторов, чтобы сделать их полностью измеримыми и предсказуемыми.Компьютерный дизайн уже заменяет многие человеческие решения алгоритмическими (от чисто функциональных — зрение, солнечный свет, навигация, циркуляция воздуха, безопасность и т. Д. — до социометрических аспектов — социальные сети, авторитет, счастье, доверие и т. Д.), И в конечном итоге любой намек на гениальность, артистизм и поэзию будет подозрительным и искорененным. Строения будут машинами, а не садами. И вся архитектура станет утилитарной и загородной. Googleization разбивает архитектуру на набор отдельных функций, которые можно оценивать по отдельности, а также разрабатывать и создавать по запросу.Архитектура будет суммой всех частей, но ни при каких обстоятельствах ничего большего, чем это. Это принесет пользу, а не смысл.

Машины, художники и все остальные

Добавьте к этому возможную уберизацию архитектуры с прямой моделью рынка «покупатель-дизайнер» в обход традиционной архитектурной фирмы, и будущее уже не будет таким золотым. Обе тенденции могут еще больше укрепить отрасль и увеличить разрыв между тремя классами архитекторов (и творческими профессионалами в целом): машинами, художниками и всеми остальными.

Артисты в безопасности благодаря своей непредсказуемости и харизме. Они настолько непостоянны, что их невозможно уберизировать. Их главная ценность заключается в их способности удивлять или даже шокировать. Однако на другом конце спектра мы можем рассматривать архитекторов как участников гиг-экономики, которые будут участвовать в проектах по запросу, которым будет способствовать онлайн-рынок на основе алгоритма, который соответствует спросу, навыкам и доступности. Большинство покупателей хотят перестраховаться и предпочитают хорошую подделку чему-то действительно оригинальному.Они оценят сайт, который дает им именно это: архитектуру в виде каталога с возможностью быстро собрать команду, которая создаст дизайн «я тоже». Думайте об этом как об апворке архитектуры.

Нью-йоркский стартап Kontor, который уже привлек почти все известные архитектурные и дизайнерские компании в мире, чтобы продемонстрировать свои проекты рабочих мест на своем сайте, готовится создать онлайн-рынок архитектуры. В настоящее время на нем все еще представлены портфели фирм, но в конечном итоге это может измениться, и сайт может обеспечить прямую связь между покупателями, продавцами мебели и отдельными архитекторами и дизайнерами.Это лишь тонкая грань между экономикой проекта, традиционным modus operandi архитекторов и экономикой рабочих мест.

Подрывной элемент

И все же среди всей коммодификации, демистификации есть подрывной элемент, присущий архитектуре, который просто не будет подавлен. Это почти похоже на выполнение ложного обещания, которое, если подумать, является типично романтическим предложением.

Вы можете предположить, что нет ничего более конкретного, более явного, чем построенная среда.И все же, когда он построен, когда он явный, он волшебным образом становится неявным, снова неоднозначным: домом для множества значений, вместилищем абстрактного и трансцендентного. Истории здания не поддаются стандартизации. Архитектура показывает нам, что возможно, воплощает в жизнь то, о чем можно только мечтать. Оно всегда одновременно буквальное и метафорическое: означает , а означает . Даже когда он вынужден давать ответы и предлагать решения, он все равно вызывает больше вопросов и загадок.Он остается своеобразным даже в самой грубой попытке «объективировать». Это просто не может не расширять возможности и открывать новые пространства. В своем впечатляющем несовершенстве величайшие здания, грубо построенные людьми, эффективно построенные машинами, непреднамеренно все еще указывают на нечто большее, чем они сами.

Тим Леберехт — автор книги Деловой романтик: отдать все, ничего не дать количественной оценки и создать что-то большее, чем вы (HarperCollins, 2015) и основатель Делового романтического общества.

Романтика и иллюзия в архитектуре

Архитектор всегда был романтической личностью. Его (до недавнего времени это была мужская профессия) воспринимают как художника, постоянно пытающегося сохранить свое «творческое видение» бескомпромиссным из-за эстетических и бюджетных ограничений клиентов или, часто, реальных потребностей людей, которые в конечном итоге используют здания, которые он проектирует.

Мой профессор дизайна с литературным именем Онорато Палома посоветовал нам быть готовыми страдать или голодать в погоне за своим искусством.Портрет архитектора как художника, голодающего или нет, получил признание в литературе и кино. Знаменитым изображением является Говард Рорк из Айн Рэнд из ее романа Источник . Книга 1943 года — признанное, хотя и неоднозначное произведение американской литературы. Версия для большого экрана была драндулетом с деревянным исполнением звезды ковбоев Гэри Купера. Очевидно, что быстрота розыгрыша не означала, что он может играть с тем, кто зарабатывает на ничью.

Однако архитектурная практика — это не просто способ заработать на жизнь.Для многих — извините, — привлеченных к нему, это сама жизнь; по крайней мере, из биографий великих архитекторов, которые я читал. Архитектура — это профессия, и нельзя что-то исповедовать, если он или она не любит это, не испытывает к ней горячей страсти и не готов пожертвовать всем ради достижения совершенства. (Вот почему это также называется «практикой».)

Совершенно очевидно, что архитектурное совершенство не заметно в таком безумном мегаполисе, как Манила. Немногочисленные попытки сделать это омрачены несоответствующим городским контекстом спагетти-проводом, опорами и мега-рекламными щитами.В архитектурной сценографии современного города мало что можно полюбить. Немногое осталось от образцовой архитектуры исторических эпох — испанской, американской, довоенного ар-деко и послевоенного международного стиля.

Ничего и никого нельзя любить «чуть-чуть». Любовь велика. Любовь велика. Знаменитый американский архитектор и проектировщик Дэниел Бернхэм советовал нам: « Стройте не маленькие планы. У них нет магии, чтобы размешать мужскую кровь, и, вероятно, они сами не будут реализованы… »

ПОДРОБНЕЕ: Политика и проблемы размещения на Филиппинах

Тогда осознание состоит в том, что современная филиппинская архитектура не может« разжечь мужскую кровь » .«То, что было построено, не является привлекательным, сексуальным или достаточно заметным. Профессия архитектора привлекает все меньше и меньше новообращенных из-за любви к архитектуре и дизайну или из-за чувства удовлетворения и достижений из ничего, кроме линий на бумаге или векторов на экране компьютера.

Странно то, что в наших архитектурных школах полно молодых филиппинцев. Движущей силой, кажется, является не высокая романтика архитектуры, а более приземленное обещание работы за границей или значительных зарплат, работающих прославленными рисовальщиками в местных аутсорсинговых фирмах, занимающихся потогонным производством.

Деньги — король, но король сказал: «Люби меня нежно, люби меня сладко, никогда не отпускай меня. Ты сделал мою жизнь полноценной, и я так тебя люблю ». То, что мы, кажется, обучаем в наших школах дизайна, — это неполноценные профессионалы, художники-коммерсанты, чьи достижения измеряются денежными переводами OFW или допуском в формирующуюся пустую субкультуру молодежи колл-центров.

Мальчики по вызову и девушки по вызову в нашей индустрии аутсорсинга действительно находят романтические отношения, но они находятся в изолированных кабинках и «расслабляющих» пространствах, порожденных новой архитектурой трудового арбитража.Эта новая типология дизайна создает фордистские структуры, подчеркивающие эффективность и ничего больше. Три смены рабочих обеспечивают работу этих центров «24 часа в сутки, 7 дней в неделю».

Call kids справляются со стрессом с помощью смеси Red Bull, пива и презервативов. Ловля в кабинах продолжается после смен в мотелях biglang kaliwa . Они предлагают «краткосрочное» жилье с захватывающим дизайном интерьера. Фантазии, эстетические или эротические, воплощаются в комнатах «Звездных войн», «Матрицы» или «Гарри Поттера».

Это возвращает нас к кино и романтическому бегству от реальности, которое обеспечивают эти мерцающие изображения. Архитекторы регулярно появлялись в голливудских постановках с The Fountainhead . Архитектор как персонаж играл в основном в романтических драмах, комедиях или драмах (комбинация обоих). Их обычно изображают как «успешных профессионалов».

Стив Мартин в The House Sitter , Том Селлек в Трое мужчин и ребенок , Марк Руффало в роли ландшафтного архитектора в Just Like Heaven , Джуд Лоу в роли еще одного ландшафтного архитектора в Breaking and Entering , Киану Ривз в The Lake House , Уэсли Снайпс в Jungle Fever и Мишель Пфайффер в One Fine Day — все они довольно опытные яппи, несмотря на их романтические затруднения.Реальная жизнь сложнее, и архитектору требуется от 15 до 20 лет, чтобы создать практику. Конечно, был Вуди Харрельсон в Неприличное предложение , но его персонаж шел к карьерному успеху и прибегал к грязным поступкам только из-за спада.

На противоположных концах драматического спектра были Гэри Коул в фильме Брэди Банч и Чарльз Бронсон в Жажда смерти . Персонаж Коула представлял собой карикатуру на архитектора, застрявшего в двухуровневых шестидесятых, в то время как Бронсон осуществил то, о чем многие из нас мечтают, — отомстить тем, кто нас обидел.Бронсон совершил погром и убийство из-за любви к жене и дочери. Настоящие архитекторы немного более сдержанны… хотя есть такие, чьи проекты можно было бы назвать криминальными и нападками на незадачливую публику.

Был один фильм, в котором не было никакой романтики. «Адская башня» — это блокбастер 70-х годов, в котором Пол Ньюман в роли Дуга Робертса, архитектора самого высокого здания в мире, и Стив Маккуин в роли начальника пожарной охраны Майкла О’Халлорхана, получили задание спасти инаугурационную группу, охваченную пожаром, возникшим из-за некачественной проводки.Дрянная конструкция возникла из-за решения клиента, принятого без ведома архитектора, но персонаж Ньюмана берет на себя ответственность и помогает тушить пожар. Самый запоминающийся обмен в фильме между двумя: Шеф О’Халлорхан: [вздыхает] Архитекторы. Дуг Робертс: Да, это наша вина.

Любовь невозможна без обязательств и ответственности. Это наша вина как дизайнеров, если мы позволяем внешнему давлению ослабить пылкую страсть, которую мы вкладываем во все, что создаем.Мы сможем вернуть романтику в нашу архитектуру и наши города, если только сможем отделить шик от изыски, пронизывающей маркетинг и рыночные сводки, ориентированные на прибыль.

Романтическое спасение возможно только тогда, когда мы можем заменить иллюзию вдохновением. Истинная любовь также требует решимости постоянно работать над поддержанием и построением отношений. Люди будут относиться к зданиям, спроектированным архитекторами, если они почувствуют, что они были спроектированы и построены с осторожностью и убежденностью. Мы в долгу перед людьми, которым в конечном итоге приходится жить в этих зданиях и использовать обстановку, которую мы вызываем из бетона, стали, стекла или травы для повседневных или романтических моментов.

В конечном итоге мы в долгу перед самими собой. Айн Рэнд сказала: «Чтобы сказать« Я люблю тебя », нужно сначала уметь сказать« Я »». Архитекторам необходимо быть более рефлексивными и сначала выяснить, как завершить себя технически и идеологически; прежде чем просить других заполнить их. Основа всего, что мы создаем, может вызвать одобрение других только в том случае, если мы уверены в том, где мы находимся.

Разве не любишь гранд?

Эта статья изначально была опубликована в BluPrint Volume 1 2009.Были внесены правки в онлайн-версию BluPrint.

Для любви и архитектуры. Архитектура — де-факто хозяйка… | Энтони Филдман

Архитектура де-факто хозяйка нашей жизни. Каждый раз, когда мы дышим, мы с ней разговариваем. Мы редко задумываемся о его влиянии на нас и о том, что каждое построенное действие говорит о нас как о виде.

Mingun Pahtodawgyi — самая большая кирпичная куча в мире © Энтони Филдман 2004

Сегодня утром я проснулся от цитаты, которую мой друг Джейми поделился в социальных сетях.Было 6 утра, и я не спал как минимум 2 минуты. Чем еще заниматься в 2020 году? Во всяком случае, это была самая невероятная правда: что в самом смертоносном конфликте в истории — тот, который унес в общей сложности 85 миллионов жизней, не щадя ни единой вещи, ни человека — было сделано одно вопиющее исключение, и это произошло из-за силы. истории любви Данте Аллегьери, величайшего итальянского поэта, которой шестьсот лет, написанной в начале самой смертоносной пандемии в истории — Черной чумы. Судя по всему, командиры обеих армий — американской и нацистской — прочитали его и были достаточно перемещены, чтобы встретиться на поле битвы, чтобы спасти часть архитектурной истории.

«Данте стоял возле Понте Веккьо, моста через реку Арно во Флоренции. Это было незадолго до 1300… Данте увидел Беатриче стоящей на мосту. Он был молодым человеком, она даже моложе, и это видение содержало для него целую вечность.

Данте не разговаривал с ней и очень мало ее видел. А потом умерла Беатрис, унесенная чумой. Данте был поражен потерей зрения. Она была связью между его душой и самими Небесами, и из нее родилась Божественная комедия.

Шестьсот пятьдесят лет спустя, во время Второй мировой войны, американцы преследовали немецкую армию на итальянском полуострове. Немцы взорвали все, чтобы помочь продвижению американской армии, включая мосты через реку Арно. Но никто не хотел взорвать мост Понте Веккьо, потому что Беатрис стояла на нем, а Данте писал о ней. Поэтому немецкий комендант установил радиосвязь с американцами и простым языком сказал, что они оставят Понте Веккьо нетронутым, если американцы пообещают не использовать его.Обещание было выполнено. Мост не взорвали, по нему не прошел ни один американский солдат или боевая техника. Мы такие жестокие люди, что нам нужны жестокие доказательства вещей, и это самый жестокий факт, который я знаю, чтобы представить вам. Мост был спасен в современной безжалостной войне, потому что на нем стояла Беатрис ».

Роберт Джонсон, американский психотерапевт и писатель, рассказывает эту историю в своей книге 2008 года « Inner Gold». Реальность, как только я ее исследовал, стала менее гиперболически романтичной.Тем не менее, мост Понте Веккьо во Флоренции действительно был спасен во время Второй мировой войны благодаря встрече умов, в которую входили сам Гитлер, нацистский фельдмаршал Италии, Альберт Кессельринг и командующий — тот, что подразумевается в истории Джонсона — по имени Герхард Вольф, который начал кампанию по его спасению, и сегодня его имя увековечено на крошечной мемориальной доске на мосту. Триада согласилась в одном: ее архитектура слишком красива, чтобы ее разрушить. Таким образом, настоящая история любви, по-видимому, — это история , архитектура , а не литература.

Тем не менее это романтично.

Как часто неодушевленный объект — тот, который может быть продуктом одного плодородного ума, но для создания которого требуется армия сотрудников, рабов или пленников — объект достаточно лести, что он может перенаправить историю , или оживить население? Что такого особенного в структуре, которая может вызвать такую ​​любовь у своих наблюдателей, когда нет биологической основы для «падения на кирпичи и раствор»?

Другими словами, что делает архитектуру (и в равной степени инженерию), чертовски хорошим , что сам дьявол — Гитлер — остановится и рискнет проиграть битву, чтобы спасти его?

Это настоящий термин, который теперь используется для обозначения того, что произошло после открытия в 1997 году самого влиятельного здания современной эпохи: Гуггенхайма в Бильбао.В его создании поразительного здания, которое не только всколыхнуло наше коллективное воображение, но и преобразило умирающий город в труднодоступном уголке баскской Испании, привлекая 20 миллионов новых посетителей — вдвое больше , чем это было до Гуггенхайма. За первые 20 лет своего существования Фрэнк Гери стал первым в мире «звездным архитектором».

Без шуток. Этот термин впервые был придуман как таковой в ответ на это проявление силы.

Такой уровень трансформационного воздействия — не только на город, но и на профессию — с тех пор еще не повторился, несмотря на бесчисленные попытки воспроизвести Эффект Бильбао .Нет недостатка в чернилах, пролитых в попытке понять уникальные обстоятельства его воздействия. Сам Гери был оторван, когда впервые увидел свою работу в титановой плоти. The Guardian сообщил в статье 2017 года о феномене, что, когда он посетил свое творение за месяц до его открытия: «Я перелез через холм и увидел, что оно там сияет. Я подумал: «Какого хрена я сделал с этими людьми?»

Он создал нечто большее, чем он сам — достаточно большое, чтобы поразить, а в случае его создателя — испугать — но которое тем не менее, год за годом он привлекал к себе более миллиона людей только для того, чтобы свидетельствовать — воздать дань уважения зданию в качестве акта любви.

Судя по всему, Бильбао — не самая большая фабрика любви в мире. Но это не значит, что любовь к архитектуре не побуждает людей устремляться к самым заветным памятникам планеты, чтобы прямо у порога исповедовать свою бессмертную любовь к объекту своего человеческого желания.

Согласно брачному джаггернауту theknot.com , среди шестнадцати самых популярных мест в мире для предложения любимой, здания и сооружения занимают 2-е, 3-е, 6-е, 7-е, 8-е, 9-е, 11-е места, 12, 13, 14 и 15 места — более двух третей.К ним относятся — по порядку — Эйфелева башня (в городе любви; конечно!), Бруклинский мост, Колизей, Тауэрский мост, Сиднейский оперный театр, Лувр, Осколок, Испанская лестница, Тадж-Махал, Обсерватория Гриффитса и фонтан Треви. Не менее трех из этих шедевров сформировали фон для продолжительных ухаживаний самых красивых пар Голливуда, на мой взгляд — Грегори Пек и Одри Хепберн — в фильме Уильяма Уайлера «Римские каникулы » 1953 года.

Любовь в Колизее

Бывают моменты, когда влиятельный человек побуждает нацию защищать архитектурный шедевр. В 1963 году, после того как в Нью-Йорке был снесен Пенсильванский вокзал — возможно, его -самое лучшее здание — чтобы освободить место для нового «памятника» спорту, Мэдисон-Сквер-Гарден, он не только совершил одну из своих самых больших ошибок, но и кроме того, отнесла ежедневную публику, которая в настоящее время насчитывает 650 000 человек, в подвал . Покойный великий историк архитектуры Винсент Скалли оплакивал эту трагедию:

«Человек вошел в город, как бог.Теперь влетает, как крыса.

Оригинальный Penn Station

Сразу после его разрушения, в 1965 году, была сформирована Комиссия по сохранению достопримечательностей, чтобы это никогда не повторилось в Городе, который никогда не спит. В 1967 году, два года спустя, Центральному вокзалу Гранд — другим важным воротам города — был присвоен статус памятника архитектуры. Тем не менее, в 1975 году, когда город находился в тяжелом положении, он был готов стать жертвой развития и столь необходимых денег. Именно тогда бывшая Первая жена Жаклин Кеннеди Онассис, вдова Джона Кеннеди, вынула свой синий канцелярский бумажник и 24 февраля 1975 года написала записку тогдашнему мэру Эйбу Биму.Она написала:

«Дорогой мэр Бим… Разве не жестоко позволить нашему городу постепенно умереть, лишившись всех его гордых моментов, пока от всей его истории и красоты не останется ничего, чтобы вдохновлять наших детей? Если они не вдохновлены прошлым нашего города, где они найдут в себе силы бороться за ее будущее? Американцы заботятся о своем прошлом, но ради сиюминутной выгоды они игнорируют его и разрушают все, что имеет значение… »

В течение недели после получения ее письма о разрушении Центрального вокзала уже не говорилось.С тех пор город уделял больше внимания построенному им наследию и начал разрушать все меньше и меньше. 750 000 пассажиров, которые ежедневно проезжают через великолепные залы изящных искусств Grand Central, могут поблагодарить благотворителя, который влюбился в здание и помог его спасти.

Grand Central Terminal

Это почти похоже на отговорку — предоставить список выдающихся архитектурных шедевров, созданных богатыми и могущественными во имя их возлюбленной, поэтому я просто упомяну, потому что ряд Самые богатые люди в мире считали создание памятника величайшим проявлением их чувств к своей супруге или любовнице .Тадж-Махал возглавляет список; но нью-йоркский замок Болдт, Малый Трианон в Версале и Замок Ласточкино гнездо в Крыму заслуживают места в списке самых ярких демонстраций того, что любовь может купить в камне.

Возможно, наиболее прочным и вдохновляющим из наших творений являются те, с которыми в конечном итоге отождествляет себя вся нация, гордо , как если бы каждый гражданин играл личную роль в создании структуры, которая каким-то образом стала олицетворять абсолют зенит возможностей, размаха и мощи страны.В то время как многие из этих святынь были сознательно созданы именно для этого, другие начали свою жизнь более скромно, но поскольку их было , именно эти стали де-факто почтовыми открытками для своих стран (когда мы писали и отправляли открытки по почте) .

Пекин Запретный город, открытый для публики с 2012 года, возглавляет список розыгрышей с более чем 19 миллионами посетителей в 2019 году. За ним следуют базилика Святого Петра в Риме (11 миллионов), Версаль и Мемориал Линкольна (оба 8 миллиона), Колизей, Парфенон, Тадж-Махал, Эйфелева башня и Кельнский собор.Каждый из них ежегодно принимает более 6 миллионов посетителей. Более пятидесяти зданий в мире привлекают не менее миллиона посетителей в год, которые приходят, чтобы засвидетельствовать то или иное строение. Некоторые из них — архитектурные чудеса; другие — свидетельства силы инженерии. Иногда, как в случае с Сиднейским оперным театром, Дуомо Флоренции или Эмпайр-стейт-билдинг в Нью-Йорке, и то и другое.

Когда вы думаете о любых этих городах — Нью-Йорке, Сиднее, Париже, Риме, Лондоне, Дубае, Каире и бесчисленном множестве других — это здания, прежде всего, которые приходят в голову большинству.И в каждом отдельном случае, только , которое мы думали об этом , в наших головах, достаточно, чтобы вызвать эмоциональную реакцию как у жителей, так и у посетителей. Если это не любовь, я не знаю, что.

Самый узнаваемый горизонт в мире © Anthony Fieldman 2017

Наконец, ода построенной форме никогда не могла стоять без признания того факта, что на протяжении всей истории человечества двумя эмоциональными двигателями, которые породили самые смелые архитектурные творения человечества, почти без исключения, были эго (подумайте, Великие пирамиды; Бурдж-Халифа; Букингемский дворец; Триумфальная арка) и церковное поклонение — любовь бога (ов).Каким-то образом тщательное сочетание благоговения, страха и вдохновенного пиара (если мы его построим, они придут) заставило нас поработить или привлечь легионы к созданию ряда самых впечатляющих памятников в мире.

Город Ангкор в Камбодже, построенный в 9 веке, был крупнейшим в мире, в период расцвета Кхмерской империи его население превышало один миллион человек. Он останется самым большим мегаполисом на Земле в течение семи веков . В нем было построено более 1000 храмов, в том числе венчающий его памятник Ангкор-Ват, построенный в XII веке в честь индуистского бога Вишну.Он занимает площадь в 500 акров и даже через 1000 лет считается крупнейшим религиозным памятником, когда-либо построенным. Это красивый комплекс зданий. Но размер — это еще не все. Некоторые храмы, на мой взгляд, гораздо более поразительны, например, храм Байон, состоящий из 216 огромных лиц размером с умную машину самопровозглашенного короля-бога Джаявармана VII.

Храм Та Пром © Энтони Филдман 2004 Храм Байона © Энтони Филдман 2004

Примерно в тысяче миль к северо-западу, примерно в то же время, в Багане, в Мьянме, также известной как Бирма, члены буддийского языческого королевства построили не менее 4500 храмов на древнее морское дно, ¾ которого сохранилось до сих пор.На равнине, шпили и храмы в форме колокола простираются, насколько хватит глаз, до пыльного горизонта на поразительной площади в 12 000 акров. Храм Кутходав, расположенный в четырех часах езды к северу от Багана, считается самой большой в мире «книгой», состоящей из 729 ступ, каждая из которых содержит мраморную плиту, на которой нанесена часть буддийской Трипитаки — священного писания Тхеравадана. А менее чем в пяти милях к западу, через священную реку Иравади, огромные руины стоят как напоминание о высокомерии. Построенный тысячами военнопленных в 1790 году, Mingun Pahtodawgyi остановил строительство после того, как его спонсор, король Bodawpaya, мечтал, что, как только оно будет закончено, его империя падет.Позже, в 1839 году, в результате землетрясения храм раскололся надвое. Он остается там, отбрасывая огромную тень на Иравади, и официально остается самой большой грудой кирпичей в мире.

Баган, Мьянма © Энтони Филдман 2004

Конечно, во имя христианства жители Запада на тысячу лет стекались к величайшим памятникам Европы (или богам): Дуомо Флоренции, Пантеон Рима и Собор Святого Петра, Парижский Нотр Дама, собор Святого Семейства в Барселоне и собор Святой Софии в Стамбуле (первоначально церковь, прежде чем вторглись в нее мусульмане).По этому последнему пункту постоянно расширяющаяся Великая мечеть в Мекке, начатая в 630 году самим Мухаммедом по его возвращении туда, является самой большой в мире, с огромным отрывом. Уже сейчас он может вместить четырех миллионов верующих одновременно на своей площади в 99 акров — вдвое больше, чем число тех, кто совершает ежегодное паломничество.

Собор Святой Софии, Стамбул © Энтони Филдман 2018

Каждый из этих памятников религиозного почитания является продуктом человеческого поклонения своему главному божеству, и каждый из них включает в себя величайшие достижения своей эпохи и общества.Мы всегда оставляли нашу лучшую работу для чего-то большего, чем мы сами, несмотря на памятники эго.

В конце концов, архитектура — величайшее дело человечества; как вид, у нас нет большего дара, чем дара построенной формы. Мы тянемся к небу из любви, когда создаем эти живых объекта; и еще долго после того, как люди и верования их времени исчезли, они остаются стоять, а мы, легионы, путешествуем через океаны, чтобы засвидетельствовать их усилия и то, что они сотворили.

Есть несколько вещей, созданных человечеством, которые более трогательны — или привлекают больше людей — чем наши здания. Забавно, что мы не так часто думаем об этом. Мы рассеянно строим планы поехать в Рим, и, хотя мы можем задаться вопросом, где мы будем поесть, это всегда — всегда — — негласный «смысл существования» любой поездки туда, чтобы увидеть памятники, которые Римская империя построил и оставил позади. Посещение любого другого города ничем не отличается. Его самые большие преимущества — это , всегда архитектура.

Свидетельство в Сан-Гальгано, Италия (селфи) © Энтони Филдман, 2016 г.

Уинстон Черчилль, один из величайших людей, живших в любое время, однажды сказал: «Мы формируем наши здания; после этого они формируют нас ». Он сделал заявление о разрушении палаты общин, которую он возглавлял, поскольку она была разбомблена нацистами 10 мая 1941 года. Он, конечно, имел в виду тот факт, что здание — это не просто представления нашего коллектива. емкость; но что они также являются контейнерами наших воспоминаний, нашей истории и наших отношений .Другими словами, здания становятся живыми каркасами для всей человеческой деятельности, от которых они становятся неотделимы. Сан-Джиминьяно — это его феодальных башен; Венеция — это своих водных пути; New York — это по плотности дробления; Фес — это лабиринт улиц шириной по плечу; Озеро Титикака и озеро Тонлесап — это их плавучих домов; а Дженне — это мечеть из грязи.

Хосе-Луис и его брат Даниэль на их плавучем острове Винай Тотора © Энтони Филдман, 2017

Дженне.В детстве я читал выпуск National Geographic о Мали. Даже в возрасте десяти лет я был ошеломлен единственным разворотом на две страницы, в котором можно было увидеть несколько мужчин, карабкающихся по темным ветвям, торчащим из глиняной стены, похожей на троянского дикобраза, и таскавших за собой пригоршни дряни. чтобы отрендерить его после дождей. Поддержание глиняного здания во время дождей было делом постоянного ухода. Образ застрял в моем воображении, где и оставался на сорок лет.Подпись к фотографии гласила: «В Мали архитектура — это глагол , а не существительное».

Подумайте об этом. Это недалеко от мысли Черчилля. Мы действуем, чтобы создавать архитектуру, потому что чувствуем себя обязанными; и после этого мы должны лелеять его, чтобы он мог лелеять нас и возвращаться. Уничтожить часть архитектуры — значит разрушить часть нас самих и нашей истории, какой бы великой или посредственной она ни была. Если бы больше из нас знали об этом — как, к сожалению, Герхард Вольф — тогда, возможно, нас больше рассматривали бы, поскольку мы продолжаем создавать и расширять наши города.Сегодня архитектура в значительной степени душераздирающе — и, на мой взгляд, извращенно — рассматривается как финансовый инструмент . Те, кто сегодня воздвигает самые большие памятники, в основном принимают решения на основе ряда чисел в электронной таблице — своего нового бога. В результате они заменяют религиозные памятники прошлых лет песнопениями фискальных божеств, которые правят сегодня. Золотой Теленок вернулся домой, чтобы поселиться на ночлег и избавился от претензий на свою «фальшивость» как на нашего верховного идола. Некоторые из их финансируемых построек вдохновлены больше, чем другие.Многие из них не только будут нелюбимыми на века, но еще больше истощат энергию людей, которые живут в симбиозе между ними, чьи эмоции в значительной степени сформированы, знают они об этом или нет, сконструированным контекстом их миров.

Это потому, что наши здания и наши города являются ясным и неоспоримым свидетельством того, что на самом деле имеет для нас значение — то, что мы на самом деле верим в нашу коллективную ценность. И после этого они формируют нас, чтобы углубить эти эмоции.

Создание памятника, который, по всей вероятности, переживет нас, является большой ответственностью. Если нам повезет, возможно, через тысячу лет какое-то будущее общество будет удивляться и удивляться выбору, который мы сделали как архитекторы. Многие из этих памятников будут сформированы историями, которые рассказывают о них наши потомки, — историями, которые будут происходить в них и вокруг них. Другие будут забыты или сняты, чтобы не напоминать о нашем похмелье.

Как бы мы ни смотрели на это, наши здания, как интуитивно понял Черчилль, формируют нас.

Потребовался величайший человек в Европе середины века — тот, без которого Гитлер выиграл бы свою войну, изменив будущую историю, — чтобы это ясно увидеть. Эти два человека, стоящие по разные стороны от 85 миллионов смертей, согласились только в одном, даже если чувства, которые они разделяли, относились к разным архитектурным «хозяйкам»: что часть архитектуры определяет место и человека . А иногда это заставляет нас делать то, о чем мы даже не догадывались: возводить на Земле кусочки рая, побуждать нацию защищаться или даже спасать единственный мост среди моря смерти и разрушения.

Такова сила того, что мы делаем.

The Pozzo di San Patrizio © Энтони Филдман, 2017 UX Collective жертвует 1 доллар США за каждую статью, опубликованную на нашей платформе. Эта история внесла свой вклад в Bay Area Black Designers: сообщество профессиональных разработчиков для чернокожих, которые являются цифровыми дизайнерами и исследователями в районе залива Сан-Франциско. Объединившись в сообщество, участники делятся вдохновением, связями, наставничеством, профессиональным развитием, ресурсами, отзывами, поддержкой и стойкостью.Молчание против системного расизма — не вариант. Создайте дизайнерское сообщество, в которое вы верите.

105 Валентина для архитекторов (и любителей архитектуры)

105 Валентина для архитекторов (и любителей архитектуры)

Поделиться
  • Facebook

  • Twitter

  • Pinterest

  • Whatsapp

  • Почта

Или

https: // www.archdaily.com/805126/105-valentines-for-architects-and-architecture-lovers

Если когда-нибудь миру требовалось немного дополнительной любви, то это время настало. И хотя День святого Валентина — это праздник романтической любви, мы знаем, что эти вдохновляющие послания любви найдут отклик у сверстников, друзей и членов семьи.

Миссия ArchDaily — улучшить качество жизни жителей планеты путем публикации контента для архитекторов, дизайнеров и лиц, принимающих решения.Мы также понимаем, насколько важны терпимость, принятие и любовь в процессе построения лучшего мира. Итак, от нас к вам и от ваших коллег по всему миру, пусть вы почувствуете изобилие любви в этот День святого Валентина.

Gif, представленный Вилмой Пикари

Шагаег Данешманд — Саман Фарахманд Джо Ирландия Эндрю Грин Боб Рэттрей Кристина Дональдсон Джо Ирландия + Зои Крукс Стефани Эмма Говье 9000 новый Axif де Стампа

Карли МакМахон Дезире Пьерлуиджи Эльберт Хайа Мафальда Огейд Зеханс Ширин Мокими Марк Таннер Шрайбер-Май Моника Танушевска

Гиф, представленный Ксенией ПайнатиСторла Шамми А Шариф Махнаваз Рахими Колм Мерфи

Gif, предоставленный Эдгардо Вела Пиньеро

Паола Манзо

Ким Делбридж Эйлулокс Дениз Эргун Коналлис Эйлул Дениз Эргун Коналлис Иллуокс Дениз Эргун Коналантис Иллуокс Кроэ Элвин Арре Аня Ходабахшян Гера Асиф Теодора Кукова Франсиска Тиртоадисурджа innate studio Jose E. Maese Kelwin Wong Marija Dimitrievska Jules Ruytershann Andrew Gones

Francisco Toro Araya Ioulia Lazou Desiree Ramos Florencia Otal Camila Mancilla Kevin A.Лопес Карла Нието Кристина Пиньол Блази Юлия Богдан

Gif, представленная Аникет Марате

Синтия Лопес Сезар Аречига Мартинес Мохамад Алифф Фархан бин Росли Зах Шеррод Лайф Хаси Рохан Зах Шеррод Лихан Шеррод Зах Шеррод bouni Pablo Ramirez Stella Madeline Jacelle Marie Gecolea David Phan SHABDEEP BHAMRAH Mirela Kolcheva Robert Taylor Larry Spagnol Mikhaela M.Gonzaga SUMO Project Iris Gul FXFOWLE Yolanda Herrero Hannah Tabatabaie Sharra Lexine Приключения в архитектуре Ахмед Хассан Абаязид Алина Санина Arina Gheorghiu

-Peretiva

Селлето А. Gif, представленный Carmelina & Aurelio

Eleftheria Fatsea

Gif, представленный Оскаром Бенавидесом

Gif, представленный Apurva Jhamb

Gif, представленный Ericka Arregui

Aliki Vaina

Aliki Vaina

studio

Aliki Vaina

Gif, представленный PLAN2H по развитию архитектурного бизнеса

Настаран Тораби

Gif, представленный Рафаэлем Сильвейрой

Келли Бенджамин Карли МакМахон

Gif, представленный Ян Луо-иммиграционным отделением

Mieke

Сердце ntine, воздвигнутое на Таймс-сквер

Лучшие материалы, поданные на наш конкурс открыток ко Дню святого Валентина

Отправьте эти валентинки любимым архитекторам

Валентина архитектора 2014

Романтическая архитектура для начинающих [Оливия Уэйт]

Романтическая архитектура для начинающих [Оливия Уэйт] — Хьюго Хаус Каталог курсов

Вводный | Жанр романа — это язык узоров.Есть грандиозные, такие как Золушка и все ее вариации, а другие изысканно миниатюрны, например, как автор описывает, как перчатка соскальзывает с руки. Этот четырехнедельный курс познакомит с некоторыми из наиболее значимых структур романа на уровне от рассказа до предложения и покажет новым авторам, как изящно их усовершенствовать, чтобы удивить и порадовать исключительно беглых читателей романа.

Начиная с осени 2021 года, мы снова добавим избранные очные занятия в наш каталог курсов.Большинство наших классов по-прежнему будет предлагаться через Zoom.

Если в названии курса написано «ЛИЧНО», оно будет проходить лично в нашем постоянном доме в Сиэтле.

Если в названии класса указано АСИНХРОННЫЙ, он будет проходить на Wet Ink, нашей платформе асинхронного обучения.

Если у класса нет маркера после названия, это будет происходить с помощью Zoom.

Инструктор: Оливия Уэйт

Тип класса: 4 занятия

Художественная литература, Интернет

Дата начала: 26.02.2021

Дата окончания: 19.03.2021

Дни недели: Пятница

Время: 13:10 — 15:10 PST

Минимальный размер класса: 5

Максимальный размер класса: 15

216 долларов.00 Стоимость участника:
Стать участником>

240,00 долл. США Общая цена:

Занятие началось, регистрация закрыта.

Оливия Уэйт работала с цифровыми печатными машинами, самостоятельно издала и в настоящее время пишет лирические исторические романы с квир-женщинами для Avon Impulse. Ее эссе публиковались в журналах «Спекулятивная фантастика 2014» и «Книжное обозрение Нью-Йорк Таймс», где она является обозревателем романтической фантастики.Она имеет степень магистра сравнительной литературы Вашингтонского университета.

Посмотреть текущие классы>

Архитектура Романтические дома

АРХИТЕКТУРА
Романтические дома

Следующие дома составляют наиболее часто встречающийся дизайн Редингтон-Тауншип. Романтический стиль включает в себя самый популярный дизайн в Америке 19-го века, известный как греческое возрождение.Этот дизайн был популярен для обозначения себя как члена Американской республики. Эти романтические дома оторвались от традиционного европейского дизайна и создали особый образ для домовладельцев в стране. Романтические дома разбиты на пять категорий. Греческое возрождение, готическое возрождение, итальянец, экзотическое возрождение и стиль восьмиугольника. По мере того, как популярность Дома греческого возрождения падала из-за того, что они были просто у всех, в тот же период из него возникли новые идеи. Отсюда пять других стилей, ранее перечисленных после греческого возрождения в группе «Романтический дом».

Греческое возрождение
Здесь представлены примеры дизайна греческого возрождения (1825-1860). Это может быть самый заметный архитектурный проект во всем сообществе. Греческое возрождение обычно изображается на крыльце. Столбы квадратные или круглые, поддерживают фасадную конструкцию. Широкая полоса отделки под основной крышей и крышей крыльца является общей чертой. Дверные проемы, как правило, представляют собой одинарные или парные двери и обычно делятся на две или четыре панели, окруженные стеклянными стенками.Окна обычно имели шестистепенное остекление.

Вылитая копия дома греческого возрождения. Здесь проиллюстрированы все особенности, описанные в параграфе, Квадратные столбы, поддерживающие вход в парную входную дверь. Отделка под низкой крышей и, как и в дизайне Адама, шесть оконных стекол на окнах с меньшими окнами с фризовыми полосами наверху дома. Греческое возрождение C. 1856. Обратите внимание на низкую крышу и крыльцо, поддерживаемое квадратными колоннами.

Кантри-вариант дизайна греческого возрождения, ок. 1840-1850 гг. Это здание было изменено; позже построенная крыша и двойные окна гостиной (викторианский дизайн) сбоку. Обратите внимание на украшенный карниз вместо простой отделки под крышей и шесть болевых окон, типичные черты греческого возрождения.

Italianate
Еще одна ветвь Романтических домов, популярных между 1840–1885.Как видно здесь, у нас есть дом в основном в итальянском стиле со смешанными элементами, что является обычным явлением в старых домах, которые видели много пристроек. Конструкция крыши восходит к типу Второй Империи, позднему викторианскому периоду, мансардному типу, нетипичному для большинства романтических домов. Обратите внимание, что окна имеют более прямоугольную форму, а дизайн коронок над окнами более типичен для дизайна греческого возрождения. Кронштейны, поддерживающие нависающий карниз крыши, выполнены в итальянском стиле. Обратите внимание на двойные двери в главном входе, еще один типичный дизайн итальянского архитектурного стиля.

Обратите внимание на двойные двери в главном входе, еще один типичный дизайн итальянского архитектурного стиля.

Вернуться на главную страницу архитектуры

Детали

Почему мы благодарны за прекрасную архитектуру

Отметьте вместе с нами десятилетие вдохновляющего дизайна! 10-я ежегодная церемония награждения A + Awards официально началась, а основной крайний срок подачи заявок — 17 декабря 2021 года .Нажмите здесь, чтобы начать запись сегодня.

«Архитектура — моя первая любовь, если вы хотите поговорить о том, что меня волнует — это упорядочение пространства, визуальное удовольствие, способность архитектуры создавать наши дни и ночи…»

Почему мы любим и ценим хорошо продуманную архитектуру? Вышеупомянутые слова принадлежат американской художнице Барбаре Крюгер, которая выдвинула три причины, которые, вероятно, найдут отклик у любого, кто имеет отношение к искусственной среде. Приглашая участников на 10-ю ежегодную премию A + Awards — крупнейшую в мире программу награждения архитекторов и фирм — мы хотим воспользоваться моментом, чтобы понять, что делает нас такими благодарными за великолепные здания и архитекторов, которые воплощают их в жизнь.

Существует множество причин, по которым архитектура может заставить нас чувствовать себя хорошо, и большая часть из них проистекает из любви между архитектором и его ремеслом. Некоторые архитекторы проявляют особую близость к уникальному материалу, который делает их синонимом зданий, которые они создают. Отношения Луи Кана с кирпичом, почтение Мис ван дер Роэ к стали, любовь Тадао Андо к бетону — каждый куплет принес с собой моменты архитектурного театра, которые надолго останутся в памяти.

Tverrfjellhytta — Павильон норвежских диких оленей от Snøhetta, Hjerkinn, Норвегия — 2017 Победитель жюри A + Awards за фотографию Алехандро Вильянуэвы в категории «Архитектура, фотография и видео»

Это остается верным и сегодня: многие фирмы получили награды A + Awards в последние годы благодаря их глубокому пониманию основных элементов архитектуры.Подумайте о скрупулезном применении стеклоблоков MVRDV в невероятном розничном проекте компании Crystal Houses в Амстердаме или о мастерском использовании дерева Снёхеттой для павильона диких оленей в горах Норвегии. Несмотря на то, что они будут представлены в самых разных формах и типологиях, проекты-победители в этом году будут иметь по крайней мере одну универсальную черту: тесная связь между материалом и производителем.

Помимо материалов, мы благодарны за прекрасно выполненные детали. Самый крошечный момент в самом большом здании может заставить сердца биться быстрее.Награда A + Awards привлекает бесчисленное количество заявок с потрясающими деталями: возьмите встроенную деревянную мебель жилищного проекта Lang Architecture в Hudson Woods в живописных лесах северной части штата Нью-Йорк или элегантный гобелен из кирпича, окружающий Terra Cotta Studio от Tropical Space во Вьетнаме.

Эти тщательно продуманные элементы основаны на вышеупомянутой любви архитекторов к материалам, с которыми они работают, подчеркивая их сырые качества в честной и выразительной манере. В свою очередь, любовь архитекторов к хорошему дизайну транслируется во внешний мир.

Hudson Woods от Lang Architecture, Керхонксон, Нью-Йорк — 2017 Победитель жюри A + Awards в категории Multi Unit Housing — малоэтажная категория

Для некоторых, однако, их высокая оценка архитектуры заключается в ее потенциале в макроуровне, когда проекты городского планирования способны переопределить самобытность целых городов. «Взгляните на реконструкцию Парижа или Вашингтона, округ Колумбия, — написал архитектор и блоггер Джеремайя. «Посмотрите на модели развития таких городов, как Атланта, Лондон, Чикаго или Саванна.Есть красота, симметрия, хаос и беспорядок, а архитектура способна вызвать или изменить все это одновременно ».

Это огромное влияние — и связанная с ним большая ответственность — означает, что архитекторы должны проявлять ловкое сочетание смелости и скромности при проектировании зданий. Недостаточно быть творческим эксгибиционистом; Работа архитектора зависит от его способности оправдать надежды и ожидания своих клиентов, при этом понимая, какое влияние их структура может оказать на жизнь целого населения.

Вот почему, когда архитектор достигает, казалось бы, невозможного — оставляя все стороны счастливыми, — мы не можем не чувствовать благодарность за это. В качестве прекрасного примера посмотрите на смелую картину Фрэнка Гери «Гуггенхайм в Бильбао», воплощение архитектурного потенциала, объединяющего людей, объединенных их любовью к зданию и его влиянию на их город. «Мне нравятся отношения с клиентами», — сказал Гери NPR в 2015 году. «Я люблю ездить в Бильбао, и люди выходят и обнимают меня.Нам всем нужна любовь. И приятно получать его за такие вещи ».

Эпическая задача создания такого эффекта — вот почему многие любят архитектурную практику как таковую. Пионер гуманитарной архитектуры Кэмерон Синклер писал о том, что впервые заставило его полюбить эту профессию: «Я был очарован процессом и огромными препятствиями, которые потребовались, чтобы воплотить мечту в реальность». Эти огромные препятствия преодолели десятки архитекторов, которые разработали и реализовали проекты, отмеченные наградой A + за последние пять лет.В этом году по их стопам пойдут еще сотни.

Лучшая архитектура может быть создана из бетона, стекла, дерева и камня, но когда все это соединяется вместе, получается гораздо больше: это социальный конденсатор, атмосферный котел, визуальное наслаждение. Это духовный подъемник, наставник, успокаивающее влияние, дом.

Вот почему мы благодарны за прекрасную архитектуру и почему награда A + Awards этого года, несомненно, снова захватит воображение всего мира.

Публикуйте свои работы на международном уровне в этом году на 10-й ежегодной премии A + Awards! Основной крайний срок подачи заявок — 17 декабря 2021 года .Нажмите здесь, чтобы начать запись сегодня.

Верхнее изображение: Отель Little Shelter от Департамента АРХИТЕКТУРЫ, обладатель награды A + Award 2019 в категории Архитектура + Фасады.

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.